– Витя... – Рома осторожно приблизился к другу. – Я же предупреждал. Это не просто каприз богатой девочки. За ней тянется шлейф проблем, с которыми мы не справимся.
Виктор медленно повернулся. В его глазах бушевала буря – ярость, унижение и что-то еще, более глубокое и уязвимое.
– Кто он такой, чтобы приходить в МОЙ дом и указывать? В МОЕМ гараже? Угрожать МОЕМУ делу?
– Он – человек, у которого достаточно денег и влияния, чтобы разрушить все, что мы строили годами, – прагматично, но не без сочувствия ответил Рома. – Одного его слова достаточно, чтобы к нам пришли с проверками десяток инспекций. Он может нажать на арендодателя, на поставщиков... Он может уничтожить «Вихрь», даже не запачкав рук.
Виктор резко развернулся и с силой ударил кулаком по металлической стойке. Глухой удар эхом отозвался в гараже.
– Черт! ЧЕРТ! – это был не просто крик, а вырвавшиеся наружу годы накопленной боли и гнева. – И что, по-твоему, я должен сделать? Покорно согласиться? Отступить, как послушный щенок?
Рома вздохнул, его доброе лицо выражало глубокую озабоченность.
– Может, действительно стоит отдать ей машину и закрыть эту историю? Просто... забыть. Ради бизнеса. Ради команды. Ради тебя самого.
– Забыть? – Виктор горько усмехнулся. – Чтобы этот чопорный ублюдок думал, что запугал меня? Чтобы она думала, что я сдался при первой же опасности?
Но даже сквозь ярость в его голосе пробивалась неуверенность. Он окинул взглядом свой гараж – каждый инструмент, каждую машину, каждый уголок этого места, которое было ему домом, крепостью, смыслом существования. Цена его гордости могла оказаться непомерно высокой. Он видел лица своих механиков – они все слышали, все понимали. В их глазах читался немой вопрос: «Что будет с нами?».
– Он дал мне срок до завтра, – тихо произнес Виктор, глядя в пол. – «Принять правильное решение».
Правильное решение. Чье? Его? Ее отца? Кто вообще имел право решать, что правильно для него и для нее?
***
Афина вернулась в гараж ближе к вечеру, уставшая, но воодушевленная. Ей наконец-то удалось через сложную цепочку знакомых найти нужные запчасти для «GTR». Она вошла внутрь, и ее сразу же поразила непривычная атмосфера. Обычно гараж был наполнен звуками работы – стуком молотков, шумом инструментов, голосами механиков. Сейчас же царила гнетущая тишина. Ребята работали молча, не поднимая глаз, избегая ее взгляда.
Виктор стоял у ее «Порше», спиной к входу. Его поза была напряженной, плечи подняты.
– Я нашла! – радостно сообщила Афина, подходя ближе. – Фару и бампер. Они будут здесь завтра утром, я договорилась о срочной доставке.
Он медленно обернулся. И выражение его лица заставило ее кровь похолодеть. Это была не просто злость. Это была холодная, обжигающая ярость, смешанная с чем-то похожим на презрение.
– Поздравляю, – его голос был тихим и острым, как лезвие бритвы. – Ты добилась своего. Твой папочка почтил нас своим высочайшим визитом.
Афина почувствовала, как пол уходит из-под ног.
– Мой... отец? Он был здесь? Когда?
– Не притворяйся! – он резко шагнул к ней, и она инстинктивно отступила. – Ты думаешь, я поверю, что это совпадение? Ты прибежала к нему жаловаться, что здесь тебя обижают, и он примчался спасать свою принцессу из лап грубых простолюдинов!
– Это неправда! – ее собственный голос задрожал от возмущения и обиды. – Я с ним не разговаривала! Я ничего ему не говорила! Я не знала, что он приедет!
– Ну конечно нет! – он иронично рассмеялся, и в его смехе не было ни капли веселья. – Ты просто пришла сюда, как на экскурсию в зоопарк. Посмотреть на диких зверей в их естественной среде обитания. Пощекотать нервы. А когда папочка узнал, он решил, что игра зашла слишком далеко. Знаешь что? – его голос снова стал опасным и тихим. – Игра окончена. Твой тюнинг отменяется. Забирай свою сияющую игрушку и уезжай. И чтобы я больше никогда не видел тебя здесь. Поняла? Никогда.
Его слова обрушились на нее с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Слезы подступили к глазам, но она сжала зубы, отказываясь плакать перед ним.
– Я дала слово, – выдохнула она, пытаясь говорить твердо. – Я нашла твои запчасти. Они будут здесь завтра. Я сделала это не для тебя и не для отца. Я сделала это, потому что... потому что я так решила.