-Афина, дорогая, кто тебя сегодня так одевал? Ты же похожа на маленькую Золушку до прихода феи. Завтра мы с тобой едем к моему стилисту, нужно срочно что-то с этим сделать. Ты должна выглядеть соответствующе.
Никто не вспомнил про медаль. Никто не спросил, как прошла олимпиада, сложные ли были задачи, волновалась ли она. Её успехи, её неудачи, её чувства – всё это измерялось только одной шкалой: насколько оно соответствует образу «идеальной дочери» успешных и влиятельных родителей.
В ту ночь, лёжа в своей огромной кровати в своей огромной, пустой комнате, Афина впервые с мучительной ясностью поняла, что её саму – её настоящую – никто не видит. Они видят только проект. «Дочь Александра Петровича». И с каждым годом эта маска, этот проект, прирастал к её коже всё сильнее и сильнее, пока не стал её второй кожей.
***
Глава 20.1
Очередные гонки. Заброшенная промзона, служившая трассой, была оцеплена и гудела, как растревоженный улей. Зрителей собралось втрое больше обычного – все хотели стать свидетелями главной дуэли сезона. Воздух был густым и тяжёлым, насыщенным запахом жжёной резины, бензина, пота и всеобщего возбуждения. Артём «Акула» и его команда вели себя нагло и самоуверенно, они уже заранее праздновали победу, раздавая автографы и позируя для фото.
Виктор и Афина стояли в стороне у его машины, последний островок спокойствия перед бурей.
– Помни схему, – тихо, почти шёпотом говорила она, положив руку на его плечо. Её пальцы чувствовали напряжение его мышц. – Третий поворот – их ахиллесова пята. Артём всегда срезает его, пытаясь выгадать доли секунды, но при этом теряет в скорости на выходе. Это твой шанс.
– Помню, – кивнул он. Его взгляд был сосредоточенным, но спокоен. Впервые перед гонкой он не чувствовал привычной леденящей пустоты. Вместо неё было чёткое, ясное осознание ответственности. Не только за себя, но и за неё, за команду, за всех, кто в него верил и вложил в эту машину частичку себя.
Прогремел сигнал старта. Машины сорвались с места, как хищники с привязи. «Мустанг» Артёма сразу же попытался прижать «GTR» к обочине, грубой силой вытеснив соперника с трассы. Но Виктор, предупреждённый, парировал манёвр с хладнокровной точностью. Гонка мгновенно превратилась в изматывающую дуэль, битву не только моторов, но и нервов. Они шли колесо в колесо, и казалось, что их рёв сливается в один оглушительный вопль ярости и азарта.
На третьем круге Виктор, как и советовала Афина, использовал слабость Артёма в том самом повороте. Он выбрал более длинную, но идеальную с точки зрения физики траекторию и на выходе из виража, используя набранный импульс, чисто и красиво вырвался вперёд. Артём, ослеплённый яростью и удивлением, попытался тут же догнать его, но, торопясь, совершил ошибку – перегазовал, и его машину на мгновение повело. Этого мгновения хватило.
Победа Виктора казалась неотвратимой. Он уверенно лидировал, его машина работала как часы. Но «Стальные Акулы» не были бы собой, если бы играли честно. На предпоследнем круге, когда Виктор уже мысленно готовился к финишному рывку, один из механиков Артёма, действуя по заранее разработанному плану, вылил на трассу прямо перед самым носом у «Nissan» небольшую, но крайне коварную лужу моторного масла.
Это была ловушка, рассчитанная на слепую зону видимости. Виктор, не ожидавший подобной подлости на прямой, на полной скорости въехал в неё. Шины мгновенно потеряли сцепление с асфальтом. Машину резко развернуло, она пошла в неконтролируемый занос.
Глава 20.2
Инстинкты, отточенные тысячами часов за рулём, сработали быстрее мысли. Его руки и ноги действовали рефлекторно, выравнивая машину, борясь с центробежной силой, пытаясь вернуть контроль. Ему это почти удалось – он не врезался в отбойник, но драгоценные секунды были потеряны, а с ними и две позиции. Артём снова вырвался вперёд, и в его зеркале заднего вида Виктор увидел торжествующую ухмылку.
Из толпы донёсся возмущённый рёв. Афина, наблюдающая за гонкой с самого края трассы, вскрикнула, инстинктивно схватившись за сердце. Она видела, как машина Виктора дёрнулась, заскользила, как по льду, и её собственное сердце на мгновение замерло.