– Деньги заберёшь? – его собственный голос прозвучал хрипло и отчуждённо.
– Уже всё улажено, – Рома отпил из своей банки, изучающе глядя на Виктора. – Эй, Витя. С тобой всё в порядке? Ты выглядишь... опустошённым.
– Я всегда в порядке, – это была его стандартная, отработанная до автоматизма фраза. Он отвернулся, его взгляд скользнул по ликующим, незнакомым лицам. Они праздновали его победу, но он чувствовал себя среди них абсолютно одиноким. – Я поехал.
Не дожидаясь ответа, он сел в машину, резко развернулся и уехал, оставив за спиной шум, свет и людей. Ему нужно было остаться одному. Всегда. Это было единственное состояние, в котором он не чувствовал фальши.
Глава 2
Утро ворвалось в его сознание резким лучом солнца из незанавешенного окна спальни. Он не выспался. Сны снова были полны обрывков прошлого – крик шин, звон разбитого стекла, чувство всепоглощающего ужаса. Он встал, не глядя на себя в зеркало, и направился в гараж.
Ателье «Вихрь» уже гудело, как проснувшийся улей. Воздух был густым и тяжёлым, насыщенным запахом бензина, машинного масла, раскалённого металла и свежей краски. Этот коктейль был для Виктора роднее любого парфюма. Здесь он был королём. Здесь он всё контролировал.
Сегодняшним проектом был старенький «Nissan240SX», который молодой парень в дизайнерских джинсах и дорогих кроссовках мечтал превратить в дрифтового монстра.
– Слушай, я не могу ждать вечность, – клиент, представившийся Марком, нервно похаживал рядом с машиной. – У меня через месяц соревнования.
Виктор, не отрываясь от осмотра подвески, ответил глухим, лишённым эмоций голосом:
– Качество требует времени. Или ты хочешь, чтобы у тебя на первом же повороте отвалилось колесо?
– Я плачу хорошие деньги! – голос Марка взвизгнул от возмущения. – Очень хорошие! Я ожидаю соответствующего отношения.
Это была последняя капля. Виктор медленно выпрямился во весь свой рост и повернулся к парню. Его глаза, тёмные и холодные, как ночное небо, уставились на Марка с такой ледяной яростью, что тот невольно отступил на шаг.
– Деньги, – тихо, но чётко произнёс Виктор, – не заменят терпения. И понимания процесса. Ты либо ждёшь столько, сколько потребуется, либо забираешь свой хлам и проваливаешь. Решай. Сейчас.
Он не повышал голос, но в его тишине была такая угроза, что Марк побледнел, пробормотал что-то невнятное про «ну ладно, я подожду» и поспешно ретировался к выходу.
Рома, наблюдавший за сценой со своего рабочего места, тяжело вздохнул и подошёл к Виктору.
– Вить, ну нельзя же так с людьми. Клиенты – это кровь бизнеса. Рано или поздно ты всех их распугаешь.
Виктор отвернулся и уставился на каркас своего гоночного «Nissan GTR». Эта машина была его настоящим детищем, его исповедью, вылитой в металл.
– С нами тоже нельзя, Ром, – его голос снова стал глухим. – Со мной и моими родителями тоже поступили «нельзя». А они просто ехали с гонок. Никому нет до этого дела.
С этими словами он взял с верстака гаечный ключ и ушёл в самую глубь гаража, туда, где его ждал единственный диалог, который он понимал – диалог с бездушным металлом. Здесь, среди деталей и схем, он был дома. Здесь не нужно было притворяться.
Глава 3
Вечером он, как всегда по средам, заехал к бабушке. Её квартира в старом, но ухоженном доме на окраине города была для него одновременно и убежищем, и местом пыток. Здесь пахло яблочными пирогами, воском для мебели и временем. Здесь всё напоминало о прошлом.
– Витенька, заходи, заходи, – бабушка, Анна Степановна, открыла дверь. Её лицо, испещрённое морщинами, озарилось тёплой, но грустной улыбкой. В её глазах всегда читалась неизбывная печаль. – Опять не ел целый день? На себя посмотри, худой, как щепка. Иди, садись, сейчас накормлю.
Он молча прошёл в гостиную, его взгляд невольно упал на большую семейную фотографию на комоде. Счастливые лица родителей. Он, семилетний, с сияющими глазами, зажатый между ними. Он резко отвернулся.
– Работа, бабушка. Времени нет.
– Работа... – она поставила перед ним тарелку с дымящимся борщом и вздохнула. – Ты слишком много работаешь, внучек. Прямо как твой... – она запнулась, не в силах произнести слово «отец». – ...как все мужчины в нашей семье.