– Но это твоя жизнь, Афина. Твои родители...
– Мои родители видят во мне инвестицию! – вспыхнула она. – Красивый актив, который нужно выгодно вложить. Я устала быть активом, Вить. Я хочу быть человеком. Здесь, с тобой, я чувствую себя человеком. Здесь я могу быть собой.
Он молча обнял её, и она прижалась к его груди. Он понимал её лучше, чем кто-либо другой. Он тоже годами носил маску — маску жёсткого, неуязвимого парня, которому всё нипочём. И только теперь, с ней, он позволял себе её снять.
Балансировать между двумя этими реальностями — жёстким миром механики и хрупким миром их тайных отношений — было непросто. Иногда Виктор ловил себя на том, что во время работы его рука сама тянется прикоснуться к её волосам, и ему приходилось себя одёргивать. Порой Афина, увлёкшись разговором с механиком, слишком тепло улыбалась ему, и в глазах Вити вспыхивала быстрая, ревнивая искорка, которую он тут же гасил.
Они учились. Учились быть вместе, оставаясь на виду у всех. Учились делить жизнь на «рабочую» и «личную». И этот сложный, непрекращающийся танец делал их связь только крепче. Они строили свою крепость не на песке страсти, а на фундаменте взаимного уважения, общих целей и глубокого, трепетного понимания друг друга. И этот фундамент с каждым днём становился всё прочнее.
Глава 23
Лола не была слепа. Напротив, её врождённая проницательность, отточенная годами дружбы с Афиной, позволяла ей видеть то, что другие не замечали. И в поведении подруги она наблюдала тревожные, на её взгляд, изменения.
Их встречи стали реже. Афина всё чаще отменяла их традиционные походы по магазинам или в спа, ссылаясь на «неотложные дела». Когда они всё же виделись, Афина была рассеянна, её мысли витали где-то далеко. А самое главное — исчезли её жалобы на отца, на скуку, на бессмысленность её жизни. Вместо этого в её глазах появился новый, незнакомый Лоле огонёк — огонёк увлечённости, целеустремлённости.
– Ладно, признавайся, – не выдержала Лола однажды за обедом. – Что происходит? Ты уже третью неделю как в параллельной вселенной. У тебя этот... блеск в глазах. Ты влюбилась? Неужели в того угрюмого механика?
Афина поперхнулась коктейлем.
– Что? Нет! То есть... мы просто работаем вместе. Над проектом. У него серьёзные проблемы с машиной перед Кубком.
– Ага, конечно, – скептически протянула Лола. – «Работаете». Я тебя знаю, Афина. Ты никогда в жизни ни над чем так не «работала». Ты даже в университете за тебя курсовые писали. А сейчас ты мне полчаса рассказывала о каких-то шатунах и системах впрыска топлива! Ты сама-то себя слышишь?
Афина покраснела и отодвинула тарелку.
– Просто... это интересно. По-настоящему. Я чувствую, что приношу пользу. Что я нужна.
– Нужна? – Лола наклонилась через стол, понизив голос. – Афина, милая, он тебя использует! Он видит, что ты — ходячий кошелёк с связями. Он заставит тебя вложить кучу денег в свой разваливающийся гараж, а потом, когда ты ему станешь не нужна, вышвырнет тебя. Ты для него — билет в другой мир. Наивная девочка.
– Ты его не знаешь! – вспылила Афина, но тут же замолчала, понимая, что выдала себя.
– Ага, вот оно что, – с торжеством в голосе произнесла Лола. – Значит, всё-таки что-то есть. Слушай, я как подруга обязана тебя предупредить. Твой отец... если он что-то заподозрит... Я не хочу, чтобы тебе было больно. И чтобы тебя... раздавили.
– Я сама знаю, что делаю, – упрямо сказала Афина, но в её глазах читалась неуверенность. Слова Лолы попали в цель. Она и сама иногда ловила себя на этих мыслях. А что, если он правда просто использует её? Что, если вся эта близость, эти откровения — лишь хорошо разыгранная роль?
– Просто будь осторожна, ладно? – мягче сказала Лола, видя её смятение. – И помни, у тебя есть я. Всегда.
Этот разговор оставил в душе Афины неприятный осадок. Сомнения, как ядовитые семена, были посеяны. И теперь они ждали лишь малейшего повода, чтобы прорасти.
Глава 24
Рома наблюдал за развитием событий с растущим беспокойством. Он видел, как Виктор расцветал на глазах, как исчезала его вечная напряжённость, как в его жизни появился смысл, выходящий за рамки гонок и работы. Но он также видел и надвигающуюся бурю.