Глава 25
Они вошли в зал, и волна света, музыки и гомона голосов обрушилась на них. Виктор почувствовал на себе десятки взглядов — любопытных, оценивающих, откровенно враждебных. Он шёл рядом с Афиной, держа спину прямо, его лицо было привычно непроницаемым. Внутри же всё клокотало. Он ненавидел эту показную роскошь, эти пустые улыбки, этот запах денег и лицемерия.
Афина, напротив, легко скользила по залу, обмениваясь светскими любезностями, но её рука твёрдо держалась за его локоть, словно ища опоры. Она представляла его просто: «Мой друг, Виктор. Владелец тюнинг-ателье «Вихрь»».
Реакция была предсказуемой. Лёгкое недоумение, вежливые кивки, за которыми скрывалось пренебрежение. «Тюнинг-ателье? Ах, вот как...»
Именно тогда они столкнулись с Максимом, тем самым «выгодным женихом». Тот с нескрываемым презрением окинул Виктора взглядом.
-Афина, дорогая, ты как всегда окружена... самыми интересными людьми, — сказал он, растягивая слова. — «Вихрь»... Это что-то вроде автосервиса?
Виктор почувствовал, как по телу пробежала волна гнева, но прежде чем он успел что-то сказать, Афина холодно парировала:
-Да, Максим. Только в отличие от некоторых, Виктор зарабатывает деньги собственным трудом и талантом, а не тратит папины. И, кстати, его «автосервис» готовит машины для международных гонок. А твой последний «труд» — это, если я не ошибаюсь, покупка очередного яхт-клуба? На папины деньги, разумеется.
Максим покраснел и, пробормотав что-то невнятное, ретировался. Афина повернулась к Виктору, и в её глазах горели злые, но торжествующие огоньки.
-Вот видишь? Не такой уж я и хрупкий фарфор.
Они продержались ещё около часа. Виктор молчал, предпочитая отмалчиваться, но его присутствие было красноречивее любых слов. Все видели: дочь Александра Петровича пришла не с «правильным» кавалером, а с кем-то из другого мира. И она явно не собиралась этого скрывать.
Уезжая, Афина, уже сидя в машине, выдохнула с облегчением.
-Спасибо, — сказала она. — Я знала, что это будет тяжело, но... я рада, что ты был рядом.
Он посмотрел на неё, и в его глазах читалась не злость, а нечто более сложное.
-Ты уверена, что готова ко всему этому? К этим взглядам? К этому... презрению?
-Я готова ко всему, что угодно, — твёрдо ответила она, — если ты со мной.
Этот вечер стал их первым публичным заявлением. Робким, неявным, но заявлением. Они перешли Рубикон. И пути назад уже не было.
---
Александр Петрович не был человеком, который полагается на слухи. Он верил только в факты. И факты, которые ему предоставил на следующее утро частный детектив, были безрадостными.
На столе лежала папка с фотографиями. Афина, выходящая из гаража «Вихрь» поздно вечером. Афина и Виктор вместе на смотровой площадке. И, самое главное, кадры с вчерашнего вечера — она, держащая его под руку, её защитная реакция при разговоре с Максимом.
Детектив, сухой и неэмоциональный мужчина лет пятидесяти, докладывал:
-Они проводят вместе практически всё время. Она участвует в подготовке его машины к гонкам. По нашим данным, она же помогала найти редкие запчасти после последней гонки. Их отношения выходят за рамки деловых. Вчерашнее появление вместе на публике — явная демонстрация.
Александр Петрович молча листал отчёт. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала ярость. Его дочь, его наследница, его идеально выстроенный проект... и этот... этот гонщик. Безродный, нищий, уличный хулиган.
-Он опасен?» — холодно спросил он.
-Как личность? Нет. Склонности к насилию не замечено, с законом проблем не имеет. Но его влияние на вашу дочь... Я бы сказал, разрушительное. Она полностью изменила круг общения, образ жизни. И, судя по всему, готова разорвать отношения с семьёй ради него.
Это было худшим из возможных сценариев. Александр Петрович откинулся на спинку кресла.
-Хорошо. Спасибо. Продолжайте наблюдение. И подготовьте досье на него. Всё. От рождения до настоящего момента. Всю грязь, все связи, все долги. Всё.
Когда детектив ушёл, Александр Петрович подошёл к окну. Его город лежал внизу, подчинённый, предсказуемый. И в этом городе нашёлся человек, который посмел бросить ему вызов. Косвенно, через его дочь, но вызов был налицо.
Он не собирался устраивать сцен. Он не собирался угрожать. Он был деловым человеком. И он знал, что у каждого человека есть своя цена. Или его слабое место. Нужно было лишь найти его. И тогда эта... проблема... решится сама собой.