Глава 26
Случайность, а не план, привела к следующему столкновению миров. Виктор поехал на склад за дефицитными подшипниками для нового двигателя. Склад находился на окраине, в промзоне, и по дороге он заехал в невзрачное кафе, где обычно завтракали водители и рабочие.
Он сидел за столиком с чашкой кофе, просматривая список запчастей на телефоне, когда дверь открылась, и в кафе вошёл... Максим. Тот самый, с благотворительного вечера. Он был в дорогом спортивном костюме и смотрелся в этом месте так же уместно, как павлин в курятнике. Видимо, его дорогой спорткар сломался где-то поблизости.
Их взгляды встретились. Максим на мгновение смутился, потом его лицо исказилось брезгливой усмешкой. Он направился к стойке, чтобы заказать кофе «с собой», явно желая поскорее покинуть это «гнездо плебеев».
Но, проходя мимо столика Виктора, он не удержался от колкости.
— Что, «Вихрь», не нашёл приличного места для завтрака? Или денег на нормальный ресторан не хватает?
Виктор медленно поднял на него глаза. Он не злился. Ему было почти жаль этого напыщенного мальчишку.
— Здесь хороший кофе, — спокойно ответил он. — И люди не лицемерят.
Максим фыркнул.
— О, прости, я и забыл, что ты ценитель «настоящего». Как и Афина, похоже. Она, конечно, всегда была со странностями, но опуститься до... — он окинул Виктора и кафе презрительным взглядом, — ...до такого... это уже слишком даже для неё.
Виктор отпил глоток кофе и поставил чашку на блюдце с тихим стуком.
— Знаешь, в чём разница между тобой и мной? — тихо спросил он. — Ты пытаешься купить всё, включая уважение и женщину. А я — всё, что у меня есть, я заработал сам. И Афина выбрала меня не потому, что у меня есть что-то, а потому, что я — это я. А тебя, похоже, не выбрал бы никто, не будь у тебя папиных денег.
Максим побледнел. Эти слова попали в самую точку, в его главную, тщательно скрываемую неуверенность.
— Ты ничего не понимаешь! — прошипел он. — Ты — временное развлечение. Причуда. Она очнётся, вернётся в свой мир, и ты останешься тут, со своим дерьмовым кофе и своими дерьмовыми машинами.
— Может быть, — пожал плечами Виктор. — А может, и нет. Но это её выбор. И я уважаю её выбор. В отличие от тебя, который готов жениться на женщине, которая его презирает, лишь бы не потерять доступ к папиному кошельку.
Бариста, подавшая Максиму кофе, с интересом наблюдала за сценой. Максим, багровея от злости, схватил стаканчик.
— Ты ещё пожалеешь об этих словах, — бросил он, разворачиваясь к выходу. — Ты и не представляешь, с кем связался.
— О, представляю, — тихо сказал Виктор ему вслед. — И мне не страшно.
Дверь захлопнулась. Виктор допил свой кофе. Эта встреча лишний раз подтвердила пропасть, разделявшую его мир и мир Афины. Но она же и укрепила его. Он видел пустоту за внешним лоском таких, как Максим. И он понимал, что Афина бежала от этой пустоты. К нему. И он был готов защищать её право на этот выбор до конца.
Глава 27
Новый двигатель постепенно обретал форму. Это была уже не просто сборка, а настоящее творчество — симбиоз опыта Виктора и аналитического ума Афины. Но чем ближе они подходили к завершению, тем острее становился вопрос: что дальше?
Однажды вечером, когда они проверяли работу турбины, Афина осторожно спросила:
— Вить, а что будет после Кубка? Если... если мы выиграем?
Он не сразу ответил, прислушиваясь к ровному гулу мотора.
— Нужно развивать ателье. Сделать его не просто гаражом, а брендом. Участвовать в международных соревнованиях. Строить машины с нуля.
— Это здорово! — воодушевилась она. — У меня есть идеи! Мы можем привлечь инвесторов, создать бизнес-план, запустить рекламную кампанию... У папы есть связи в автомобильной промышленности, я могу...
Она не успела договорить. Виктор резко выпрямился, и его лицо стало мрачным.
— Нет.
— Что нет? — удивилась она.
— Никаких связей твоего отца. Никаких его денег. Никаких инвесторов из его круга.
— Но почему? — не понимала Афина. — Это же шанс! Мы можем вывести «Вихрь» на совершенно другой уровень!
— Ценой чего? — его голос прозвучал резко. — Ценой того, что я стану его должником? Что он получит рычаги давления? Нет. Я всё построил сам. И продолжу сам. Я не нуждаюсь в его подачках.
— Это не подачки! — вспылила Афина. — Это бизнес! Это использование возможностей! Почему ты так упрям? Ты думаешь, гордость важнее успеха?