---
Вечером того же дня Виктор и Афина остались одни в опустевшем гараже. Двигатель был почти готов, но радости это не приносило. На них давил груз проблем, предательства, угроз.
— Я не могу допустить, чтобы из-за меня пострадали все, — тихо сказал Виктор, глядя на свою почти законченную машину. — Ребята, Рома... «Вихрь»...
— Что ты хочешь сделать? — с опаской спросила Афина.
Он повернулся к ней. Его лицо было усталым, но решительным.
— Я снимусь с Кубка. Приму предложение Артёма.
Она ахнула.
— Нет! Ты не можешь! Это же твоя мечта! Ты всё для этого сделал!
— Мечта? — он горько усмехнулся. — Мечты — это роскошь. А у меня на кону жизни других людей. Их благополучие. Я не могу быть эгоистом.
— Но если ты сдашься сейчас, они уничтожат тебя! — плакала Афина. — Ты потеряешь всё! И себя в том числе!
— А если не сдамся, потеряю тех, кто мне дорог, — он посмотрел на неё. — Включая тебя. Я не переживу, если с тобой что-то случится из-за меня.
Они смотрели друг на друга — два человека, зажатые в тиски обстоятельств. Он видел единственный выход — капитуляцию, чтобы спасти тех, кого любил. Она видела в этом поражение, которое убьёт в нём всё то, за что она его полюбила.
— Есть другой путь, — вдруг сказала она. — Мы не сдаёмся. Мы боремся. Вместе. До конца.
— И что мы можем сделать? — с безнадёжностью в голосе спросил он.
Афина подошла к нему вплотную и взяла его лицо в свои ладони.
— Мы можем выиграть этот Кубок. Вопреки всему. И тогда ты станешь неуязвим. Победителей не судят. Твоя победа заставит их отступить. Это наш единственный шанс. Не сдаваться. А атаковать.
Он смотрел в её глаза, полные огня и веры. Веры в него. И в этой вере он черпал силы. Может быть, она права. Может быть, бегство — не выход. Может быть, только победа может их спасти.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Будем драться. До конца.
И в этот момент они поняли, что следующий шаг определит всё. Их будущее. Их любовь. Их самих. И отступать было уже некуда.
Глава 31
Утро началось с телефонного звонка, который разорвал тишину подобно взрыву. Звонила Лола, и её голос был срывающимся от паники.
— Афина, ты не смотришь новости? Включи срочно любой канал! Любой!
Сердце Афины упало. Она схватила пульт и включила телевизор. На экране была утренняя развлекательная программа, и ведущая с сладкой улыбкой говорила в камеру:
— ...и вот такая романтическая история разворачивается на фоне бензина и машинного масла! Дочь известного бизнесмена Александра Петровича, Афина, похоже, нашла своё счастье не в бальных залах, а в... тюнинг-ателье! Наши репортёры запечатлели трогательные моменты свиданий Афины с владельцем заведения «Вихрь», Виктором...
На экране замелькали фотографии. Размытые, но узнаваемые. Они на смотровой площадке. Она смеётся, обнимая его. Они вместе заходят в его гараж глубокой ночью. Кадры, сделанные скрытой камерой.
— ...по нашим данным, роман длится уже несколько недель. Как отреагирует на такой выбор дочери семья олигарха? Останутся ли в силе планы по объединению семейств через брак с сыном партнёра? Пока неизвестно. Но одно можно сказать наверняка: эта история ещё даст о себе знать!
Афина стояла посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Холодный ужас сковывал её тело. Всё. Теперь всё знали. Её отец... она даже не могла представить его реакцию.
Телефон выпал у неё из рук. Через секунду он снова зазвонил. На этот раз — отец.
---
Она не стала брать трубку. Она знала, что сейчас услышит. Вместо этого она быстро оделась и поехала в «Вихрь». Ей нужно было быть с Виктором.
Когда она влетела в гараж, все уже знали. Ребята смотрели на неё взглядом полного сочувствия и страха. Виктор стоял у своей машины, сжимая в руке телефон. Его лицо было бледным и напряжённым.
— Ты видел? — выдохнула она.
Он кивнул.
— Это детектив отца. Это его работа.
В этот момент дверь гаража с грохотом распахнулась. На пороге стоял Александр Петрович. Он был один, но его присутствие заполнило собой всё пространство. Его лицо было маской холодной, безразличной ярости.
Он не смотрел на Виктора. Его взгляд был прикован к дочери.
— Домой. Сейчас же.
— Нет, папа, я...
— Я сказал — домой! — его голос прозвучал как удар хлыста. — Ты опозорила нашу семью. Ты выставила нас на посмешище перед всем городом. Эта... эта комедия закончена.