- Витя, ну что ты... Клиент есть клиент. Деньги пахнут одинаково, от кого бы они ни исходили.
- Она не клиент, - раздался из-под днища голос, обречённый на эхо. - Она проблема на высоких каблуках. Ходячая головная боль.
Афина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Её унижали. Публично, демонстративно, без всяких церемоний. И это... заводило. Это было реально, по-настоящему. Не очередная поддакивающая улыбка.
- Я слышала, вы лучшие, - сказала она, обращаясь больше к Роме, но глядя на торчащие из-под машины ноги Виктора. - Или вы берётесь только за то, что попроще? Боитесь сложных задач?
Виктор с такой силой ударил гаечным ключом по шасси, что оглушительный звон металла прокатился по всему гаражу, заставив некоторых механиков вздрогнуть. Он снова выкатился. Его глаза горели холодным огнём. Он поднялся во весь рост и медленно подошёл к ней, вытирая руки о замасленную тряпку.
- Хочешь «злее»? Ладно. Пригоняй свою кастрюлю завтра. Сделаю тебе «злее». Но предупреждаю - потом сама не справишься с управлением. И расплатиться придётся не только деньгами.
Глава 8.2
В его взгляде был вызов. Не мужчины женщине, а скорее хищника - наигравшейся кошке, которая забрела не на свою территорию. И Афина, к собственному удивлению, этот вызов приняла. Её подбородок задорно поднялся.
- Договорились. Завтра в десять. Не опаздывайте.
Она развернулась и ушла, оставив за собой лёгкий шлейф дорогих духов, который казался кощунственным в этом пахнущем бензином и мазутом помещении.
---
Когда рёв «Порше» затих вдали, Рома подошёл к Виктору, который с яростью швырнул тряпку в угол.
- Витя, ты в своём уме? - его голос звучал серьёзнее, чем обычно. - Мы и так завалены работой, Большой Кубок на носу, «Акулы» так и ждут, чтобы мы оступились, а ты берёшься за каприз этой... принцессы? Ты видел на ней эти туфли? Они стоят больше, чем я зарабатываю за месяц!
Виктор мрачно вытирал руки уже чистой тряпкой, избегая взгляда друга.
- Деньги лишними не бывают, Ром. А она, похоже, купается в них. С неё можно содрать втридорога за пару дней работы. Эти деньги очень кстати перед Кубком. Новые покрышки, доработка мотора... Всё это стоит денег.
- Дело не в деньгах! - Рома развёл руками, его доброе лицо выражало искреннее беспокойство. - Ты видел её? Это ходячая проблема. Такие, как она, не приезжают просто так «сделать машину злее». Ей скучно. Её тянет на острые ощущения, она ищет приключений на свою изящную шею. А ты - самое экзотическое приключение в её жизни. Дикарь из мира железа и бензина.
- Найдёт, - цинично ответил Виктор, наливая себе кофе из старого эмалированного чайника. - Получит свой тюнинг, заплатит и исчезнет. Никаких приключений. Ей быстро надоест пыль и грязь.
- Говоришь это себе, а не мне, - покачал головой Рома. - Я тебя знаю, Витя. Она тебя зацепила. Иначе ты бы просто выгнал её, как всех других зазнаек, которые иногда заглядывают сюда поглазеть на «суровых парней».
Виктор резко обернулся, и в его глазах вспыхнула знакомая Роме вспышка гнева.
- Ничего она во мне не зацепила! Она - очередная богатая стерва, которой все должны. Просто деньги. Всё.
Но даже ему его собственный голос прозвучал неубедительно. Было в ней что-то... выбивающее из колеи. Не просто наглость избалованного ребёнка, а какая-то дерзкая уязвимость. И этот взгляд - слишком внимательный, слишком видящий. Как будто она с первого взгляда разглядела ту пустоту, что он так тщательно скрывал за работой и гневом.
Глава 9.1
На следующий день Афина приехала ровно в десять, как и договаривались. На этот раз она была одна - Лола, отговаривавшая её до последнего, осталась дома. Виктор, не глядя на неё, лишь кивнул на свободный подъёмник.
- Загоняй. И вылезай. Мешать не надо.
Он провёл первичный осмотр с такой концентрацией, будто разбирал часовой механизм. Его движения были быстрыми, точными, выверенными до миллиметра. Афина наблюдала, затаив дыхание, как он превращается из угрюмого грубияна в сосредоточенного, абсолютно поглощённого своим делом профессионала. Он говорил с механиками на их языке - коротко, по делу, щёлкал номера запчастей и технические термины, как орехи. Это был другой человек - не тот, что грубил ей вчера.