Но в двадцать два года мало кто долго раздумывает — хочется ринуться в счастье, и как можно скорее… и она сделала то, что ей казалось естественным и правильным, — отогнала прочь все мешающие этому желанию сомнения и мысли…
Виктор был в восторге от новой знакомой. Он встретил ее как раз вовремя — она необыкновенно хороша собой, интеллигентна, из прекрасной семьи… Кто бы мог подумать — у него появляется шанс познакомиться, а то и породниться с самим Загорским… Кроме того, впервые появилась надежда на освобождение от этого периодически буксующего безумия — романа с Одиль…
Последняя мысль, которая пришла ему в голову перед сном и даже рассмешила его, — любимая мамочка вышла замуж за поляка, а сын двинулся еще дальше на восток, на покорение загадочной России… Интересно, как далеко может зайти его собственное будущее потомство…
ГЛАВА 2
Три дня пролетели незаметно. Виктор должен был улетать в воскресенье, и на субботу он пригласил Беллу и Игоря с Ириной на закрытие ярмарки, после чего они вчетвером отправились в японский ресторан, расположенный рядом с выставочным центром — он уже там побывал и счел кухню вполне приемлемой. Ресторан находился в гостинице «Международная», одном из немногих европеизированных мест в Москве.
Ирина пребывала в приятном возбуждении: быть причастной к устройству личной жизни близкой подруги — занятие невероятно волнующее и увлекательное. Наконец-то у Беллы появился первоклассный кавалер, а то, при всей ее красоте и возможностях, вечно окружена безликими мальчиками-подружками, на которых и смотреть противно. Игорь тоже был доволен развитием событий — он выступил инициатором этого знакомства потому, что Виктор был ему симпатичен, а красавица Белла с ее неумением выбирать стоящих мужчин, несомненно, нуждалась в патронаже. В их случае было прямое попадание в яблочко — пара получилась просто на загляденье. Кто знает, может, это знакомство к чему-нибудь и приведет…
Короче, все участники акции были довольны друг другом и замечательно провели этот вечер. Сергеевы укатили домой, дав им возможность остаться наедине. Виктор предложил замечательно продолжить вечер — отправиться в ночной клуб и потанцевать.
Она впервые попала в такую обстановку — в СССР особо тщательно оберегалась нравственность граждан. Подобные «загнивающие» места почти отсутствовали на его территории, но иностранцам, живущим в Москве или приезжающим в нее на какое-то время, нельзя было запретить развлекаться так, как они того хотели и к чему привыкли, поэтому кое-какие плановые «тлетворные» очаги в столице все же существовали. Ночной клуб и был одним из таких немногих разрешенных и, конечно же, контролируемых властью мест…
Они вошли в огромный зал, до отказа заполненный хорошо одетой публикой. Здесь пахло дорогими духами, кофе и сигаретами, при этом благодаря хорошей вентиляции дышалось легко — сигаретный дым, клубясь над головами, поднимался к потолку, что было заметно даже в полумраке.
На низком подиуме в глубине зала играл оркестр, возле стойки бара было не протолкнуться от желающих.
Люди веселились — пили, танцевали, слушали музыку, переговаривались, смеялись. И все — никакой крамолы, ничего подозрительного, недостойного. Просто непонятно, зачем нужны были все эти препоны — усиленный дежурный патруль у входа, такой же наряд в раздевалке, десятки явных штатных сотрудников, с озабоченным видом снующих между танцующими парочками. Их желание оставаться незаметными и не выделяться приводило к обратному эффекту — своими серыми, одинаково скроенными костюмами, комсомольскими стрижками и настороженно бегающими глазами они резко контрастировали с общим живописно-разнообразным и безмятежно-расслабленным фоном.
Просто так, с улицы, сюда было не войти, вход разрешался только для иностранцев. Немногие смельчаки отечественного разлива умели профессионально косить под запад и проникали сюда, но и в этих редчайших случаях в любой момент к таким посетителям могли подойти хорошо натренированные, куда более профессиональные, физиономисты и попросить предъявить документы. Обычно просьбы этим не ограничивались, а сопровождались требованиями удалиться, а то и угрозами разнообразных перспектив, вплоть до препровождения куда следует с последующим заведением дела — в тех случаях, если такие «гости» имели несчастье обладать советским паспортом.