Он растерянно посмотрел на нее — не понял, что произошло.
А она бежала и от него, и от себя, потому что просто устала. Их отношения стали развиваться по каким-то собственным законам, о которых она имела смутное представление. Сделанные шаги требовали продолжения — она чувствовала, что больше не может себя сдерживать, что ей хочется ринуться в эту неведомую пучину, затягивающую так быстро, и познать все, что скрывается в глубине…
Бежать, бежать, что же это такое… Прежде всего, она — мать, убеждала она себя, летя по ступенькам, и нужно об этом помнить. Хороша мамочка, чуть не забыла, хотя с утра помнила, — просили заехать в школу, там назначено последнее в этом году заседание родительского комитета.
Пора переключиться от парения в заоблачных высотах и эмоциональных надрывов и настроиться на привычный размеренный лад, все уже распланировано — у сына через две недели заканчивается школа, он едет в Сибирь, на Байкал, с родителями Андрея, к их многочисленным родственникам. Андрей все лето будет занят работой в Москве и в экспедициях, она же будет мигрировать между Москвой и Баковкой, заканчивая перевод «Грешного ангела». Совместный отпуск они проведут в сентябре, уже заказаны путевки в закрытый санаторий в Сочи…
И вообще, если разобраться, — что особенного произошло? Симпатичный мужик предложил выпить — ну, и что в этом такого? Хотя… зачем врать себе самой — небывалое потрясение от его близости она пережила… Но мало ли какие потрясения переживает человек за свою жизнь? Главное — не докатилось до катастрофы…
Господи, какой жуткий район, сплошная грязь, а вот и его клуб претенциозное строение, аляповато-вычурной бело-розовой роскошью выбивающееся из унылого однообразия серо-черного ландшафта, как насмешка над ним и само по себе — насмешка, дурной вкус.
Забралась куда-то на край Москвы, вряд ли станция метро находится где-нибудь поблизости… придется тащиться на шоссе и ловить машину, потрясения — потрясениями, а жизнь — жизнью.
Ей хотелось плакать…
Минуло три недели. Сбежав от него, она занялась работой и понемногу пришла в себя. Началась привычная, по плану, жизнь, в свое время подоспели и школьные каникулы. Она проводила сына в поездку, почти радуясь тому, что затмение прошло. Но прошло не затмение, а время.
Отдохнув три дня на даче, она вернулась в Москву и позвонила в редакцию. Секретарша сказала, что ее ждет ворох корреспонденции, и перечислила фамилии звонивших, сообщив при этом, что ей несколько раз звонил потрясающий мужской баритон, не пожелавший представиться.
— Сказал, что перезвонит завтра.
Этого оказалось достаточно, чтобы пробудить в ней новую вспышку — больше она уже не могла ни о чем думать. Скорей бы закончился этот день… завтра Андрей уезжает на неделю куда-то за Урал и она останется одна. С утра будет безвылазно сидеть в редакции и ждать его звонка…
Целый день она провела как на иголках. Звонков было много, но все не те… Он позвонил в пять часов, когда она уже довела себя до отчаяния.
— Вы неуловимы, как сон, даже не верится, что снова слышу ваш голос. Кажется, теперь я заслужил бокал шампанского в вашем обществе, большая часть работы закончена и, если у вас найдется немного времени…
— Найдется, выезжаю. Продиктуйте адрес, я не помню его.
Записав адрес, она поймала машину, действуя лихорадочно и почти бессознательно. Какой-то вихрь закрутил ее, и она полетела, как будто ее отпустило — вся четко выстроенная система сдержек и оценок, которые целенаправленно создавались до встречи с ним — всю ее сознательную жизнь, — рухнула в одно мгновение.
Громыхающий лифт, натужно подрагивая, медленно пополз вверх… Она испугалась этого дребезжания и дрожи — а что, если застрянет между этажами… Не успев сформулировать мысль до конца, почувствовала резкий толчок — действительно повисла… Она огляделась — лифт застрял перед четвертым этажом… В тот первый раз она даже не обратила внимания на его особую конструкцию и теперь, застряв между этажами, со страхом разглядывала его металлическое, с облупившейся краской нутро, не рискуя глядеть между прутьев в черную бездну шахты, откуда тянуло сыростью и непонятным ужасом… Такого сооружения ей никогда не приходилось видеть, просто музейный образчик… В конце концов лифт дернулся и пошел, подрагивая еще сильнее… с третьей попытки ему, наконец, удалось доставить ее до места назначения, и она с видимым облегчением выбралась из этой подозрительной железной клетки, которая еще дважды тормозила, как бы давая ей время одуматься.