Ведущий на секунду замолчал. В этот момент Штефан оглянулся на Левича и алхимиков:
– Я говорил, что вода будет с сюрпризом, и трансформации понадобятся.
– А я все еще считаю, что Борсай справится и без них, – Радован сложил руки на груди и, судя по интонации, приготовился защищаться.
– В последнее время ты только и делаешь, что считаешь.
– Ты до сих пор думаешь, что это я виноват в их драке?
– Замолчите. Оба, – голос у Левича был абсолютно спокойным. И холодным, как ледышка.
Угу. Дружба между алхимиком и хозяином химеры. Полное понимание и согласие по всем вопросам. Настоящая командная работа. Похоже, те картины идеального сотрудничества, которые Марко успел себе нарисовать, не выдерживали испытания действительностью. С другой стороны, становились понятными и нервозность Штефана, и его выпады, и его волнение перед гонкой. Марко только минуту назад переживал за Тию… а если бы она действительно упала? Он бы винил себя в этом? Конечно. А если бы кто-то все время тыкал палочкой в эту самую душевную рану и раз за разом напоминал о падении? Марко сомневался, что у него получилось бы держать себя в руках и никак не реагировать на слова обидчиков.
Тем временем первые химеры нырнули в поток. Это были как раз Борзой и Лигр. Они шли вперед длинными прыжками, бок о бок, и вошли в воду синхронно, вытянувшись всем телом, в облаке брызг. Следом за ними, с отставанием буквально на пару секунд, подоспел Птер, но он выбрал верхний путь. Логично, если у тебя есть крылья, глупо ими не воспользоваться.
Сегмент экрана, на котором раньше показывали Борзого… то есть Борсая крупным планом, пошел рябью и замигал. Потом включился артефакт, прицепленный к ошейнику. Теперь зрители смотрели будто глазами химеры. Вода оказалась мутной, а в пещерах царила темнота, лишь флуоресцентная разметка вдоль стен сливалась в яркую белую полосу.
– Как они там ориентируются? – пробормотал Марко.
– Именно здесь мы проверим умение химер чувствовать направление! Не сойти с правильного курса, когда движения воды и воздуха пытаются сбить с толку. Когда приходится закрывать глаза, чтобы защитить их от кипятка. Когда…
– А я говорил, что надо поднять резистентность к высокотемпературным средам, – в голосе Радована слышались превосходство и уверенность в собственной правоте.
– Я счастлив, – проговорил Штефан таким тоном, как будто сообщал лютому врагу о смерти своей любимой тетушки.
Тия замерла рядом с первым водовзлетом, хлестнула себя хвостом по боку и вдруг повернула назад. Марко охнул. Испугалась? Но он даже не успел ничего сказать, когда Тия повернула обратно.
– Она берет разгон, – сказал Никола. – Пойдет поверху. Молодец.
– Но она ведь не умеет летать!
– Там есть скальные выступы. Мало, но есть. А прыжки по сложным траекториям она как раз обожает.
– Тем более здесь падать не так страшно, – съязвил Левич.
Марко не стал огрызаться. Или поддакивать. Просто смотрел за тем, как химера прыгает в пене и брызгах. Мир сузился до бурунчиков и перекатов в тех местах, где камень совсем рядом с поверхностью воды. Тия приноровилась их заранее высматривать, потом прыгала, раскинув лапы, в ближайший водовзлет, взмывала вверх и, кувыркаясь, летела на заранее намеченную точку. Ее мотало туда-обратно, она скользила, окуналась с головой, потом снова выныривала. Выглядело это не слишком быстро… но из тех химер, что выбрали нижний маршрут, еще ни одна не показалась на финишной прямой.
– И, кажется, у нас есть победитель! Вы только посмотрите на Птера! Он уже на самом верху, а позади никого не видать!
Лидер действительно уже почти у самого финиша. Отрыв настолько колоссальный, что Птер позволяет себе сделать круг, огласив пространство диким торжествующим криком, и лишь потом перелетает через финишную черту.
– Но это еще не все, друзья. Посмотрим, кто же будет вторым.
Под голос ведущего из воды показывается Лигр и бросается к финишу. Следом за ним выскакивают Борсай и мелкая химера, похожая на броненосца. Они бегут почти вровень, но на длинной дистанции становится очевидно, что лапы Борсая больше приспособлены для бега, чем короткие ножки броненосца. К финишу химера Штефана прибегает, опередив соперника на половину корпуса. Есть третье место!