– Тогда заходи внутрь, закрывай за собой дверь и давай поговорим о делах, которые касаются только нас троих.
– Выф, – сказала Тия и первая проскользнула в лабораторию.
– У меня к тебе всего два вопроса, – Никола подошел к своему столу и извлек из вороха бумаг длинный свиток. – Первый – ты в деле или бежишь с корабля, как крыса? И второй – если ты не крыса, то возьми список трансформаций, осознай их, зачитай Тие, и займемся наконец делом.
– Я не крыса, – хрипло проговорил Марко и протянул руку за свитком.
Пока он читал список, Тия подошла к длинному стеллажу со склянками и принялась бродить туда-обратно, принюхиваясь к некоторым бутылочкам и мензуркам. Пузырьки из разноцветного стекла, пластиковые контейнеры и пузатые банки, радужные и перламутровые сферы, песочные и водяные часы… В любой другой момент Марко бы не удержался и сам пошел их рассматривать. Но сейчас просто не мог оторваться от свитка.
Чешуя.
Полная замена дыхательной системы.
Сращение когтей на передних лапах.
Костный киль на груди.
Увеличение массы в два раза (подчеркнуто двойной линией и восклицательный знак рядом).
Изменить форму хвоста (и вопросительный знак рядом).
– Давай все обсудим и найдем компромисс, – Марко постарался, чтобы его слова прозвучали весомо и спокойно, а голос не дрожал, но с последним получалось не слишком хорошо.
– Компромисс? – Никола вздернул бровь. – Ты говоришь как унылый взрослый, который просиживает штаны где-нибудь в конторе, оформляя разрешения и рисуя нудные письма. Обычно такие люди считают, что если две стороны сделают по паре шагов навстречу друг другу, то смогут схватиться за руки, и наступят мир, дружба и жевательные палочки лакрицы. А на самом деле компромисс – это отказ от мечты. От шанса. От полета. От выигрыша.
– Или отказ от опасности. От травм. От необратимых изменений.
– Ты говоришь, как на уроке риторики в шестом классе.
– Ты первым начал.
Никола вздохнул:
– Ладно. Просто хотел, чтобы ты понял: компромисс – это уступки, а надо действовать так, чтобы все остались в выигрыше и никому уступать не пришлось. Пойми это, и не будем сотрясать воздух лишними словами. Что именно тебя смущает?
– Например, полная замена дыхательной системы, – Марко присел на краешек стула с засаленной обивкой и разгладил бумажный свиток на коленке. – Что, если ее заменять не полностью? Или просто добавить вторую – дублирующую?
– Зачем?
– Это сложнее, зато Тия сможет адаптироваться не только к той среде, но и в нашей спокойно будет тренироваться. Иначе что, мы ее трансформируем, а потом будем до старта держать в бочке с серной кислотой? И что делать после финиша?
– Хорошо. Допустим. Что-то еще?
– Чешуя. Это же полностью замена покрова. Может быть, просто усилим перья? Придадим им тяжести и прочности, так что они будут способны справляться с высоким атмосферным давлением не хуже чешуи.
Никола нахмурил брови, а затем кивнул. После этого пришел черед обсудить сращение когтей – отказать, а вместо этого усилить их прочность и увеличить длину. Костный киль на груди в итоге решили оставить, но не слишком выпирающим, чтобы его скрывали те же перья. Массу увеличивать, но не в два раза. Утяжеление перьев и костный киль и без того добавляли в килограммах. Ну, а с хвостом решили ничего не делать. Последнему Тия, кажется, обрадовалась больше всего. Во всяком случае, некоторое время смотрела на хвост и мотала им из стороны в сторону.
После того как обсуждение закончилось, Марко понял, о чем говорил Никола. Он действительно ощущал себя так, будто выиграл. Да, пусть Тию и ожидает трансформация, но на тех условиях, которые Марко сам предложил. Это точно не поражение.
– Теперь ты доволен? – спросил Никола. – Чувствуешь, что сделал все, что необходимо, и готов оставить тут Тию, чтобы мы спокойно занялись подготовкой к трансформации?
– Наверное, – Марко пожал плечами и повернулся к химере. – Ты-то что скажешь?
Химера вытянула передние лапы, клацнув когтями об пол, затем прогнулась и подошла к Марко, чтобы потереться о ноги хозяина. Затем, лизнув руку, перебралась к Николе, усевшись возле алхимика.
– Кажется, она все решила.
– Да уж, – Марко пожал плечами, взмахнул рукой, показывая свое непонимание, и сшиб несколько свитков со стола. – Ой! Я сейчас.
Наклонившись, он быстро собрал свитки и вернул на стол. Никола даже не дернулся ему помочь.
– Ну, ладно, я тогда пойду.