– Иди, – Никола кивнул. – И не переживай сильно. Поверь, у меня большой опыт. Первая трансформация для химеры – это большой стресс, но я постараюсь его смягчить, чтобы у нее не осталось неприятных воспоминаний. Разве что соскучитесь друг по другу за это время.
Марко кивнул и вышел за дверь лаборатории. Оказавшись один, он сделал несколько шагов в сторону и что есть силы ударил кулаком о шкаф с пламегасителем. Руку пронзила острая боль. Марко зашипел, но сдержался, чтобы не закричать.
Никаких звуков. Лишь пламегаситель громыхнул внутри шкафа, да еле слышные рыдания, которые сотрясали Марко.
Это не от страха за Тию, не от грядущих нескольких дней одиночества и даже не от того, что приходится принимать такое сложное решение. Все решил один лишь свиток из тех, которые упали на пол. Один свиток, на котором оказалось записано ровно то, до чего они с Николой в конечном итоге договорились. И при этом он ведь ничего не писал, пока они разговаривали. Руки все время были на виду, скрещены на груди или же рисовали в воздухе фигуры того, как будет выглядеть Тия после трансформации.
Алхимик просто уже знал, как он будет трансформировать Тию. Заранее решил. Но хотел, чтобы Марко пришел к этому сам. Хотел, чтобы это выглядело именно победой хозяина химеры, который принял активное участие в ее будущем. Наверняка это все было сделано из лучших побуждений, чтобы Марко осознал необходимость, чтобы меньше переживал и вообще…
Но в таком случае следовало лучше прятать этот клятый свиток!
Именно это и расстраивало Марко. Именно это и заставляло его плакать. Тот самый момент, когда твоя победа оказалась подстроена.
Взрослые постоянно так делают. Даже притвориться нормально не могут, что ты их победил.
После ужина Марко пришел к Мхиту, но нормально посидеть не получилось. Хотя он и старался держаться весело и спокойно, а вопросов про Тию никто не задавал, но стоило чуть отвлечься от разговора, как уголки губ сами собой опускались, глаза тускнели, а мысли возвращались к тому, что происходит сейчас в алхимической лаборатории.
После нескольких попыток нормального разговора все потихоньку принялись откланиваться, ссылаться на некие срочные дела и покидать кухню. Марко половину из этого пропустил и очнулся только в тот момент, когда Мхит навис над ним и легонько потрепал по плечу.
– Шел бы ты спать, парень, – сказал повар. – Утро вечеру советы раздает. Глядишь, и тебе чуточку достанется.
Марко не стал выяснять, было это подколкой, советом или же сочувствием – скорее всего, все вместе взятое. Кивнул и поплелся в свою комнату. Без Тии маленькая клетушка вдруг показалась огромным пустым и одиноким концертным залом.
Сон сначала не шел – Марко ворочался, то чесал нос, то растирал затекшую руку. А когда удалось наконец-таки нырнуть в забытье, то вместо сновидений пришли кошмары.
Тия, превратившаяся в чудовище.
Тия, не узнающая хозяина и рычащая на него со злобой.
Тия, которая не смогла удачно завершить трансформацию.
Каждый раз Марко выныривал из сна, мокрый от пота, шумно дышал и слушал тишину. То тут, то там из-за стен доносились сонные звуки, чьи-то всхрапы или ночные бормотания. Постепенно под воздействием этой ночной мелодии Марко снова проваливался в сон, чтобы опять встретиться с кошмаром.
В итоге, когда на улице начало светать, он оделся и вышел на утренний свежий воздух, сел возле шатра на холодную землю и дрожал от холода, постепенно приходя в себя. Лишь когда какой-то заспанный репортер сунулся в его сторону, Марко откинул полог шатра и скользнул обратно внутрь.
Меньше всего сейчас он хотел обсуждать что-либо. И даже не важно с кем.
Глава четырнадцатая
К тому моменту, как проснулись все остальные, Марко несколько раз успел дойти в размышлениях до того, что все так плохо, что хуже быть не может. Потом точно таким же образом вдруг пришел к выводу, что ничего плохого не случилось. Затем снова сорвался в пропасть страхов, благополучно оттуда выкарабкался и понял, что устал.
Любые страхи и переживания имеют пределы. Нельзя бесконечно горевать или бесконечно радоваться. Видимо, срабатывают в голове какие-то защитные контуры, наподобие тех, которыми ограждают места сильных и опасных алхимических экспериментов.
С этой мыслью Марко оказался у големов. Посмотрел записи гонок, еще раз проанализировав, как ведут себя соперники. Даже перенес несколько мыслей в блокнот, чтобы после поделиться ими с Тией и Николой.
«А зачем после? Можно же сейчас!» – щелкнуло в голове, и Марко, немедленно вскочив, направился к алхимической лаборатории. Постоял возле двери. Взялся за ручку. Отпустил. Отошел в сторону и нахмурился.