– Вы же знаете, каково брать интервью у того, кто не обращает на вас внимания? – радостно подхватил Штефан. – Это ведь очень неприятно! Да и бесполезно. И глупо. Потеря времени, и только. Поэтому мы специально привлекли вас этой маленькой пантомимой…
– Да не пантомимой, а антрепризой!
– Эй, не притворяйся слишком умным!
– Эй, мне положено, у меня блокнот!
– Ну так пиши!
– А ты вопрос задавай!
– Задаю, – Штефан во весь рот улыбнулся типу в клетчатой рубашке и очень вежливо спросил: – Скажите, вы уже перестали сливать данные конкурентам вашего издания? Да или нет?
– Я… нет… то есть да…
– Помедленнее! – крикнул Марко. – Я записываю!
И продемонстрировал всем желающим страницу блокнота, заполненную убористым почерком. Конечно же, весь текст был зашифрован.
– Да вы смеетесь! – возмущенно крикнул один из техников. – Что за балаган?
– Мы адсолютно… то есть абсолютно серьезны! – провозгласил Марко, улыбаясь до ушей. Серная кислота их побери, это работало. Действительно работало! Не только на туповатых одноклассниках – гомункулах, – но и на журналистах, которые на скандалах собаку съели. Ты улыбаешься, значит, уверен в себе. Ты знаешь, что делать. И ты управляешь ситуацией, пусть даже колени продолжают трястись от волнения, а во рту совсем сухо. Зато ты знаешь: даже если прервешься, чтобы вдохнуть или сглотнуть, есть тот, кто подхватит мысль.
– Мы самые серьезные люди в команде! – Штефан извлек из кармана и продемонстрировал золотистую блестяшку на ленточке. – Левич даже наградил нас орденами по этому поводу. Они улавливают колебания Эфира и звуковые волны и передают их рекламщикам нашей команды.
– Как связаны серьезность и реклама? – клетчаторубашный оправился от неудобного вопроса и решил перейти в наступление. – Вы же бред несете!
– Вы сомневаетесь в наших словах? – возмутился Марко. – Спасибо, что признались. Тогда мы вычеркнем ваш адрес из рассылки пресс-релиза после гонки, перед гонкой…
– И подадим заявку коменданту Клоштара, чтобы ваш пропуск аннулировали, – припечатал Штефан. – Кстати. Вы не ответили на мой предыдущий вопрос. А еще я знаю, что среди присутствующих есть семеро ваших сообщников. Вы сами предпочтете назвать их имена или мне озвучить?
– Лучше я напишу их на отдельных листах и раздам независимым репортерам! – Марко начал выдирать страницы из блокнота. – Кто хочет получить информацию? Одно имя в одни руки. Ключ к шифру – видоизмененный углерод!
– Я!
– Я!
– Я!
Десятки рук потянулись к Марко.
– Берите! Спасибо за интервью! Ура! Мы придем к вам после гонки! – Штефан подхватил Марко за руку и вытащил из плотного людского кольца. – Всем кофе за наш счет!
Вытащил из кармана несколько купюр и швырнул их в толпу. А потом протянул еще парочку хозяину лавки.
После этого Марко и Штефан выбежали из шатра и, не сговариваясь, припустили наперегонки к лесу. Кому, как не им, знать обходные пути и тропинки, по которым можно выйти почти к самому шатру «Вихрей», минуя основную часть Клоштара.
Продравшись сквозь колючие кусты, они скатились один за другим в ложбинку, проползли по ней несколько метров на четвереньках и уселись, привалившись спинами к большому черному камню. Тот хранил тепло в любую погоду, поэтому вокруг на траве никогда не было росы.
Отдышавшись немного, Марко спросил:
– Сколько ты потратил… То есть я тебе должен?
– Почему ты? Я заплатил журналистам за смешное представление. Скажи, они были смешные?
– Очень. Ты их так озадачил неудобным вопросом.
– А ты – блокнотом.
– Думаешь, они не привыкли, что у них берут интервью?
– Или не привыкли, когда им очень рады? Бедненькие! – Штефан протянул это таким скептическим тоном, что было ясно – репортеров ему ничуть не жаль.
Марко лишь осторожно улыбнулся. Сейчас, когда опасность миновала, он испытывал странные ощущения. Действовать вместе со Штефаном ему понравилось больше, чем против него, но все же прошлые обиды и столкновения сложно так вот просто взять и забыть. Эти двоякие чувства порождали ощущение неловкости.
Да и сам Штефан вдруг посерьезнел лицом и принялся оглядываться, как будто выискивал кого-то. Должно быть, чувствовал то же самое, но вот только кого он высматривал?
– Что? За нами кто-то все же увязался? – спросил Марко, тоже начиная оглядываться помимо воли.
– Нет. Высматриваю, нет ли поблизости кого-нибудь из наших. Не хочу, чтобы нас видели вместе в таком состоянии – не враждующих. Понимаешь, о чем я?