Музыка продолжала играть, и странное хлопанье не прекращалось.
Бринкли постучал в дверь в самом конце коридора:
— Полиция!
Хлопанье стало прямо-таки яростным, даже громче музыки. Бринкли взялся за дверную ручку. У меня внутри все похолодело.
— Офицер, вы только…
Он открыл дверь.
Окно было разбито, занавески развевались на ветру. А с пола, громко хлопая крыльями, поднялась целая стая ворон. В комнате сразу потемнело от их черных крыльев. Растопырив когтистые лапы и каркая, они ринулись на нас. Я в ужасе заорала. Бринкли захлопнул дверь. Но они успели вырваться в коридор и там бились о деревянные стены. Я продолжала орать.
— Эван! — К нам бежал отец. — Какого черта здесь…
Коридор наводнили хлопающие крылья, острые клювы, цепкие когти и удушливая вонь. Я бухнулась на пол и, пригнув голову, поползла на карачках в гостиную. Бринкли разрядил в дверь всю обойму. В ответ из спальни донеслось пронзительное многоголосое карканье.
Я оглянулась — всего на секунду, — но все-таки успела увидеть. Зловещие птицы пировали. Черным шевелящимся комом они сгрудились над кровавыми кусками человеческой плоти, разбросанными по кровати.
Кольцевая дорога пролегала параллельно ограждению базы к северу от города — черной полосой она тянулась посреди голой пустыни вдоль колючей проволоки. В пятнадцати милях от города Эбби наконец увидела бредущую по раскаленному асфальту Валери.
Томми положил руку на приборную доску.
— Блин! Ты только посмотри на нее!
Завидев их, Валери шарахнулась и попыталась бежать. Эбби съехала на обочину и открыла дверцу. Томми схватил ее за руку:
— Подожди!
— А что такое?
Томми озирался по сторонам.
— Что-то тут не так. Где же та женщина, что нам звонила?
Эбби тоже огляделась — куда ни глянь, сплошной песок да колючки.
Она помахала Валери.
— Тогда давай заберем ее и поехали отсюда.
Валери повернулась к ним. Вид у нее был такой, что Эбби ахнула. Волосы растрепанные, парик съехал набок. Лицо еще того хуже — расцарапанное в кровь, словно она упала на кактус. Блузка разорванная, а прямо по ней наискосок стекает струйка крови.
Томми достал из кобуры пистолет и, держа его дулом к земле, спокойно направился к Валери. Асфальт буквально плавился от жары. Когда они приблизились, Валери попятилась:
— Нет! Не надо!
Она смотрела на Эбби, не узнавая ее. Один глаз синий с крошечным зрачком, другой темный, почти черный, и зрачок расширен. Она подняла руки, прикрываясь от них. Эбби остановилась посреди дороги метрах в трех от нее.
Валери продолжала отмахиваться.
— Не подходите!
Эбби протянула к ней руку:
— Вэл, это я — Эбби!
Валери кивнула в сторону Томми:
— Смотри, у него пистолет. Пусть уберет его! Убери сейчас же свой вонючий пистолет!
Томми невозмутимо убрал пистолет в кобуру.
— Спокойно, Вэл. Все в порядке. Это же мы!
Она бешено озиралась по сторонам:
— Где он? Уехал?
Эбби искоса глянула на Томми и спокойно сказала:
— Ее срочно нужно в больницу.
— Вижу.
Валери шарахнулась от них.
— Где Эван? Раньше со мною была Эван. Я хочу ее видеть! Пусть выйдет из машины!
— Вэл, Эван с нами не приехала.
— Где же она? Что случилось? Почему ее нет с вами? — Она ткнула пальцем в их сторону. — Сбежала в укромное местечко с твоими детьми, так ведь? Почему вы мне не говорите, где все спасаются?
— Вэл, что с тобой приключилось? — спросил Томми.
— Выпрыгнула на ходу из его машины.
— Из машины Койота?
— Да. Открыла дверцу и выпрыгнула.
— И куда он поехал?
Она указала на запад, по направлению к Четырнадцатому шоссе.
Пот струился по лицу и спине Эбби. Вытирая рукой лоб, она шагнула навстречу Валери.
— Вэл, мы хотим, чтобы ты села к нам в машину. Там спокойно и есть аптечка. Давай, пошли. Ты теперь в безопасности.
Валери отвернулась и хотела побежать, но упала. Они бросились к ней. Эбби дотронулась до ее плеча, но она вырвалась и снова завалилась на асфальт. Грудь ее тяжело вздымалась.
— Давай-ка перетащим ее в машину, — сказал Томми. — А то что-то мне здесь не нравится.
— Ты это о чем?
Томми озирался по сторонам, но вокруг были только песок, камни и пустынная дорога.