— Ты в порядке? — спросила мать.
— Конечно. Пойдем. Не хочу опоздать на самолет.
Она остановила машину прямо перед терминалом аэропорта Сан-Франциско. Среди припаркованных автомобилей сновали люди, таща свой багаж. Я полезла в рюкзак за билетом и выронила все барахло на пол. Торопливо затолкав рассыпавшиеся вещи обратно, я вылезла из машины.
Мать тоже вышла — обнять меня на прощание.
— Позвони мне сегодня вечером. Смотри, ты обещала!
Она повернулась, чтобы уйти, но я взяла ее за руку:
— Мам, спасибо тебе за все, что ты рассказала. Это было очень важно.
Умильной ангельской улыбки у нее не получилось.
— Передавай от меня горячий привет Джесси. — Она сжала мою руку. — А теперь давай-ка поторапливайся. Секьюрити здесь на досмотре просто звери — как бы не пришлось тебе бегом бежать на самолет.
Она послала мне воздушный поцелуй и укатила. Вся в растрепанных чувствах, я направилась к стойке пропускного контроля. Кончилось тем, что на самолет я и впрямь бежала бегом.
Разгон по взлетной полосе занял больше времени, чем я ожидала. Наконец мы взмыли в небо, описали дугу над городом и побережьем. Внизу поблескивала гладь океана. Наш «Боинг-737» шел курсом строго на юг, пробиваясь сквозь воздушные толщи. Я прижала к груди пакет — на случай воздушной болезни. Женщина, занимавшая место у прохода, нервно поглядывала на меня. А мне казалось, будто я лечу где-то в пространстве, отдельно от самолета, а мимо проносятся калейдоскопом все события дня и вещи, о которых я узнала.
Я взглянула в иллюминатор на белоснежные барашки волн. Самолет еще был на взлете. Мне захотелось встать, но впереди светилось табло «Пристегните ремни!». «Скорей бы уж мы набрали нужную высоту, — подумала я, — иначе, кажется, в клочья раздеру эти подлокотники».
Я комкала в руке блевотный пакетик и едва сдерживалась. Терпеть больше не было сил. Отстегнув ремень безопасности, я схватила свой рюкзак и вскочила на ноги. Моя соседка дернулась в сторону, чтобы пропустить меня. Выбравшись в проход, я пошла к туалету, хватаясь за сиденья, чтобы удержать равновесие. Стюардесса издалека подняла было руку, предлагая мне сесть обратно, но, вероятно, увидела мою бледность и отступила. Я ворвалась в туалет и заперла дверь.
Прислонившись для устойчивости спиной к стене, я вскрыла пакет с аптечными покупками. От рева работающего двигателя закладывало уши.
Я посмотрела на себя в зеркало:
— Ну-у… хороша!
Через пять минут в дверь постучалась стюардесса:
— Мэм! У вас там все в порядке?
— Да. У меня все отлично.
Нарушение месячного цикла. Ничего себе отлично! Я уносилась в космос, глядя на тест-полоску, зажатую в руке. На ней отчетливо проступала поперечная голубая черта.
Я была беременна.
Глава 12
Я шагала к выходу из аэропорта. Яркий свет лупил по глазам. Я старалась не натыкаться на стены и людей, которые образовались вокруг после моего возвращения из космоса. В голове жужжала какая-то странная музыка.
Ну надо же, беременная! И как, интересно, я со своей ученой степенью не сумела правильно отсчитать двадцать восемь дней? Из меня вырвался какой-то истеричный смех, близкий к рыданию. Я прикрыла кулаком рот, но бесполезно — дурацкий смех снова вырвался наружу. Только еще более истеричный.
Я обогнула конвейер с багажом и наконец увидела выход, а за ним улицу, забитое машинами шоссе и яркое лос-анджелесское солнце. За металлической перегородкой ждали встречающие. Среди них я заметила Джесси. Облокотившись на поручень, он постукивал о него пальцем в такт какой-то своей музыке. На нем была темно-синяя рубаха и гоночные перчатки. Он всматривался в толпу, выискивая меня глазами.
Я полнилась радостью. Ребенок. У меня будет ребенок! Словно звезда упала с ночного неба прямо мне на ладонь. Благословенный дар, посланный Божьей милостью. Дар поистине священный и такой пугающий.
Глуповато улыбаясь, я шагала к выходу, навстречу неизвестности. Для начала надо сообщить ему. «Дыши ровнее, детка, приготовься огорошить его по полной!» Вскинув рюкзачок повыше, я помахала рукой.
Он заметил меня и оторвался от перил. Вид у него был озадаченный. Я лыбилась как клоун и готова была разрыдаться.
Справа ко мне направлялся человек. Краем глаза я заметила его неспешную походку и копну седых волос.
— Котенок!
Я замерла как вкопанная. Это же мой отец!
Он подошел. Две сумки — с вещами и ноутбуком — висели на ремнях через плечо. На черном от загара лице читались беспокойство и тревога.