Мы проходили мимо лаборатории. Там среди колб и компьютеров двое мужчин писали на доске какие-то уравнения.
Она внимательно посмотрела на меня из-под своих сверкающих очков.
— Я не буду обсуждать с вами свои засекреченные исследования. Но если окажется, что тот взрыв нанес серьезный ущерб здоровью ваших одноклассников, готова съесть эту лабораторию со всеми ее потрохами.
— Если до этого дойдет, куплю вам кетчуп, — пообещала я.
Она усмехнулась:
— Вот и прекрасно. Ну а теперь давайте вернемся к нашим баранам. Значит, вы утверждаете, что кто-то из Чайна-Лейк пустился во все тяжкие? Но все это давнишние дела, так что мне нужна подсказка. Хоть какая-то наводка.
— Молодой человек, лет двадцати с небольшим. Возможно, белый, — сказал отец.
— Аккуратен, способен к самопожертвованию ради выполнения задачи, — прибавила я.
Она покачала головой:
— Этого мало.
— Не склонный к эмоциям одиночка. Не исключено, что предпочитает ночь дню.
Замедлив шаг, она задумчиво приложила палец к губам.
— Кто-нибудь приходит на ум? — спросила я.
— Нет. Не знаю.
Мы подошли к тяжелой металлической двери. За нею оказалась другая лаборатория. Отец прошел внутрь, а я растерянно остановилась на пороге.
Отец обернулся и удивленно спросил:
— Ну, ты идешь?
Он не знал, что меня смутила табличка с предупреждением о радиационном риске. Большой желто-черный знак.
— Простите, но мне что-то нехорошо. — Тыльной стороной ладони я отерла лоб. — Где тут у вас туалетная комната?
На их лицах я прочла недоумение. Суэйзи указала за угол:
— В самом конце коридора. И магнитную карточку прикладывать не нужно. Может, пойти с вами? Вы в порядке?
— Да. Просто… — попятилась я.
Отец шагнул в мою сторону, но я мотнула головой:
— Постарайся узнать имя. — И бросилась прочь по коридору.
Мне чертовски не хватало воздуха. И надо было поточнее убедиться, что я и впрямь беременна. Хотелось поскорее выбраться из этого кошмара. И дело сейчас было даже не в риске, которому подвергались мои одноклассники или я сама. Речь шла о моем ребенке. О ребенке Джесси. О Боже!..
Я распахнула дверь в вестибюль. Казенные обои и эти дурацкие цветы в горшках ужасно раздражали. Два посетителя стояли перед столом секретарши, ожидая, когда та закончит телефонный разговор. Направляясь к туалетной комнате, я случайно услышала, что она говорит:
— Доктор Суэйзи, только что звонил Арчи из отдела безопасности. Там внизу какой-то человек просится к вам на прием. Это уже третий посетитель, поэтому Арчи счел необходимым перепроверить. Да, этот человек на инвалидной коляске.
Я вернулась обратно.
— Скажите доктору Суэйзи, что этот человек внизу…
Посетители, топтавшиеся перед ее столом, обернулись на мой голос. Костюмчики на них сидели как влитые — чувствовалось, что под ними кое-что имеется. Один из них был белым лет пятидесяти. В глаза бросалась его безукоризненная стрижка и шрам над бровью. И еще на удивление цепкий взгляд. Второй — бритоголовый афроамериканец лет тридцати пяти с козлиной бородкой. Их можно было бы принять за дистрибьюторов, все свободное время качающих мышцы в тренажерном зале. Только вот манера держаться и осанка заставляли призадуматься.
Особенно подозрительно выглядели руки. Они держали их наготове по бокам — как это делают профессиональные военные, возвращаясь поздно вечером по темному переулку, или копы, готовые в любую минуту вытащить оружие. В голове у меня лихорадочно затикали часики. Федеральная служба! Белый, взглянув на мой нагрудный пропуск, прочитал на нем имя.
У них самих не было никаких пропусков.
— Подождите, доктор Суэйзи, — сказала секретарша и, прикрыв ладонью трубку, подняла на меня глаза. — Я вас слушаю.
Чернокожий посетитель взглянул на часы:
— Мы зайдем позже.
И, больше не смотря в нашу сторону, они направились к лифту.
— Я вас слушаю, мисс, — повторила секретарша.
И все-таки эти парни были не из ФБР, иначе они поинтересовались бы у меня, что я здесь делаю.
Я подошла к ним.
— Простите…
Они не обращали на меня внимания. Подъехал лифт.
— Простите! Подождите минуточку!..
Двери лифта открылись, и незнакомцы вошли в него.
— Э-э… Сэр, подождите!
«Шрам» нажал на кнопку. Чернокожий невозмутимо посмотрел на меня, и двери захлопнулись.
Я вернулась к секретарше.
— Что хотели эти люди?
— Тоже просились на прием. Они заглянули в мой список, чтобы узнать, кто еще там будет.
У меня все похолодело. Ведь в списке значилось только три имени — Суэйзи, моего отца и мое.