Потому что я, во-первых, обещала Эбби, а во-вторых, не могла поручиться за длинный язык Валери. И она все-таки была в своем уме, чтобы понимать это. Вид у нее был обиженный.
Она вдруг картинно закатила глаза:
— Ну ясно. Ты бы, может, и сказала мне, но тогда тебе пришлось бы меня убить.
Я в очередной раз была потрясена. Эти ее подлые штучки не знали границ и превратились в привычку.
— Ну, что-то вроде того, — ответила я.
— Но ты же не возьмешь пистолет с собой в самолет?
— Нет, Вэл. Конечно, не возьму.
Она кивнула и направилась к кабинке.
— Тогда ладно.
Конечно, я не сказала ей, что собираюсь держаться поближе к Томми. Уж у него-то точно будет пистолет. И не один.
В Санта-Барбаре я заскочила на работу к Джесси, чтобы вернуть пистолет. Он встретился со мной на парковочной стоянке, поскольку через рамку металлоискателя на входе в юридическую фирму оружия не пронесешь. Адвокатскую контору «Санчес Маркс» в шутку называли «Боевое крыло» — из-за левых убеждений владелицы, — но на самом деле эта женщина была настроена против оружия. Джесси обрадовался, увидев меня, и забеспокоился:
— У тебя такой вид, будто ты с кем-то поцапалась.
Я прошлась с ним до его машины, то и дело посматривая назад, дабы удостовериться, что Валери находится далеко от нас, в «мустанге». Она разглядывала горы. После той беседы на бензоколонке она со мной не разговаривала.
— Добрые дела не остаются безнаказанными. Ричард Никсон не был таким параноиком, как она, — сказала я.
— Сажай ее скорее на самолет — и все.
— Кстати, об этом. Я тоже лечу в Чайна-Лейк.
Я объяснила почему. Джесси воспринял новость угрюмо, но с пониманием.
— Тогда я вечерком тоже туда подъеду.
— Отлично!
Я провела пальцем по его новому синему галстуку — к только что купленной рубашке он подходил безукоризненно.
Джесси кивнул:
— Да, за обычной модой я еще могу угнаться, а вот неуважение к суду обходится дороговато.
После нашего разговора я съездила в мотель «Южнобережный» и выписалась оттуда, потом помчалась домой — собрать кое-что из одежды для поездки в Чайна-Лейк. Мистер Мартинес выкладывал в ванной новую плитку. Валери прилегла на диван в гостиной, и я протянула ей пульт от телевизора.
— Спасибо.
Это было первое за последний час слово. Я вышла на лужайку, уселась за столик под дубами и стала звонить Томми.
Он был не очень-то разговорчив, сказал только следующее:
— Хорошая у тебя получилась статья. Сразу видно, что ты умеешь играть на эмоциях. Думаю, она нам пригодится.
— Мне нужно кое-что знать. Келли Колфэкс была беременна?
Гробовое молчание в трубке оказалось лучше всякого ответа.
— Это зафиксировано в результатах вскрытия, но для общественности не разглашалось. А ты как узнала? — спросил он.
— Догадалась. — Это действительно было так. Мне помогли женская интуиция и страх.
Я рассказала ему про Дану Уэст и Шэрлин Джексон. И про Валери. Про коровье бешенство, которым страдали они и, как я подозревала, другие тоже.
Томми в сердцах выругался и надолго замолчал.
— Томми!
— Я просто все это перевариваю. — В голосе его теперь звучало волнение. — Но как Койот узнает, кто из нашего класса болен?
— Моя мать кое-что рассказала. После того взрыва родителей попросили подписать разрешения на допуск к детским медицинским картам для сотрудников Агентства по передовым исследованиям.
— И ты думаешь, они этим воспользовались? И Койот имеет доступ к нашим медкартам? Даже сейчас?
— Думаю, у него есть источник. Кто-то снабжает его информацией.
— И направляет по нужному следу.
— Нет, Томми. Вряд ли он выполняет такое задание. Это скорее похоже на чистку.
— То есть он уничтожает нас, потому что мы — результат их грязной работы? — Судя по голосу, Томми был в ярости. — И думаешь, поэтому он убил Райана О'Кифи?
— Да, я так думаю. Койот убивает женщин, у которых есть дети.
Томми снова выругался.
— Мне надо поговорить с доктором Кантуэллом, — сказала я. — Он тогда принимал участие в этой истории с медицинскими разрешениями. И до сих пор имеет записи на половину семей в городе.
— Ты думаешь, он и есть тот источник?
— Понимаешь, какая странная вещь — я названивала ему в кабинет шесть раз, и он ни разу не перезвонил. Такое впечатление, будто он избегает меня.
— Ну вот что — подобные вещи лучше не обсуждать по телефону.
— Правильно. Поэтому хочу вместе с тобой пойти к нему и поговорить.
Томми собрался что-то сказать, но передумал. Ну а я так и не сообщила ему истинной причины, по которой хотела повидаться с доктором Кантуэллом. Мой собственный врач не знал, в опасности ли мой ребенок. Возможно, это мог сказать доктор Кантуэлл.