Этот взгляд сверлил его насквозь. Он слышал бормотание холодильника, шум прибоя за окном и голос, тихо жужжавший в голове: «Ну, чувак, ты попал!»
— Теперь ты должен кое-что сделать для Эван, — сказал Фил.
— Я женюсь на ней.
— Нет.
Вот сукин сын!
— Не нет, а да. Женюсь совершенно точно.
— Я сейчас говорю не об этом. — Фил поставил бутылку кока-колы на стол. — Впрочем, о постоянстве твоих намерений мы тоже как-нибудь побеседуем, только в следующий раз. А сейчас речь идет совсем о другом.
Он снял шляпу. Лицо его было задумчивым.
— Характер у тебя вроде есть, так что, надеюсь, ты выдержишь этот разговор.
— Послушай, Фил, может, все-таки перестанешь тянуть резину?
— Эван не может рожать этого ребенка.
Джесси в немом изумлении уставился на него.
Голос Фила был ровным и спокойным.
— Ты должен убедить ее прервать беременность.
Глава 23
— Убирайся вон! — сказал Джесси.
Фил не отвел взгляда.
— Я знаю, что прошу тебя об ужасной вещи.
Хлопнув бутылкой кока-колы по столу, Джесси подъехал к двери, распахнул ее и развернулся на своей коляске:
— Убирайся к чертовой матери из моего дома!
— Тебе придется выслушать меня, — сказал Фил.
— Сейчас же убирайся!
Фил подошел к Джесси:
— Койот хочет очистить генофонд. Он убивает женщин, у которых есть дети.
— Значит, мы защитим Эван. Только не надо толкать ее на аборт.
— Эта беременность ставит ее в верхнюю строчку Койота списка. Как ты собираешься ее защитить? Увезешь в Австралию? В Гималаи? Этого мало. Он и там выследит ее.
— Нет. Ты предлагаешь невозможную вещь.
— Джесси…
— Ты же католик. Откуда у тебя такие мысли?
Фил прошелся по комнате, тяжело впечатывая шаги в пол.
— Спрячьтесь хоть на Луне, но рождение этого ребенка все равно может угрожать ей смертью. Она должна прервать беременность.
Джесси чувствовал себя так, будто его ударило током. Он вдруг с ужасом осознал, что Фил на него нисколько не сердится.
— Может? Ты хочешь заставить ее сделать аборт, основываясь только на каком-то туманном «может»? Речь идет о твоем внуке, о моем… — Бесцветная электрическая боль теперь подползала к плечам. — О моем ребенке!
— Дана Уэст была не первой, родившей обреченного ребенка. Такое произошло с остальными и может произойти с Эван. — Он остановился перед Джесси. — Сынок, пойми, этот ребенок может не выжить. Если у него окажется та же неврологическая патология, что и у других, он проживет всего несколько часов, не больше.
Электрическая боль добралась до груди.
— Этого может и не случиться. Сам же говоришь, «может». — Голос почти не слушался Джесси. — Убить ребенка только потому, что он может не выжить? Это неслыханно. А если он будет абсолютно нормальным? Нет… Нет!
— Если ребенок не выживет, Эван не переживет. Это убьет ее морально. Мы с тобой оба знаем — она обвинит в этом себя.
Уверенность и боль, звучавшие в голосе Фила, пугали больше всего. Джесси закрыл глаза.
— Нет, даже не проси.
— Мы не знаем, что провоцирует эту болезнь. Возможно, как раз беременность. Мы не можем позволить себе так рисковать жизнью Эван.
— Но откуда тебе знать…
— Ты сам видел видеопленку с Даной Уэст.
— Так нельзя рассуждать. И если… — Электричество добралось до головы. — Если беременность провоцирует эту болезнь, значит, Эван уже…
— Нет, мы просто не знаем. Гормоны растут по мере развития беременности. Эндокринная система приспосабливается, меняется метаболизм. А потом все это может дойти до крайней стадии, когда возврата назад уже не будет.
Джесси покачал головой:
— Нет, должен быть какой-то выход. Спроси Морин Суэйзи. Она занималась разработкой этой антиболевой вакцины. Она знает, что это такое и как действует.
— Морин не станет разглашать такую информацию. Она давала подписку.
— Значит, заставь ее разгласить! Господи, ну придумай же что-нибудь!
— Нет, заставить ее нельзя. Характер похлеще моего. К тому же рассказывать посторонним людям об этой беременности попросту опасно. Новость может дойти до Койота.
Джесси судорожно хватался за обода коляски.
— Нет, я не могу на это пойти. Должен быть еще какой-то выход.
— Никакого выхода нет. Я целые сутки мозговал над этим, но так ничего и не придумал. И пока ты сидишь сейчас здесь, над Эван сгущаются тучи. Каждая секунда промедления усугубляет опасность, в которой она находится.