Послышались шаги за дверью, я остановилась прислушиваясь. Звякнуло что-то металлическое и зашла тетка.
— Сhe cosa far saltare? — явно вопрос к нам. Обернулась на Димку.
— Позовите консула России! — с вызовом сообщаю тетке.
Димка, подошел ко мне, встал рядом. Тетка глаз от Димки не отводит и такой знакомый огонек в них загорается. Ручкой, почти чистой, черные волосы со лба убирает и так замедленным жестом по локонам своим проводит. Ах, ты ж гляди что делается! Оглядываюсь на Димку. Этот поганец стоит и мило ей так скалится.
— Оra di pranzo porterР — произносит тетка, трепещет ресничками, опускает глазки и поводит плечиком, отчего тоненькая лямочка с этого плечика соскальзывает! Оглядывается на Димку, оценивает произведенный эффект, удовлетворительно так улыбается и выходит, оставляя меня с отвисшей челюстью. Лязг метала за дверью приводит меня в чувство.
— И что это было? — поворачиваюсь к другу.
— Саш, а что мне ее душить надо было? — огрызнулся Димка.
— Ну, ты даешь! — протянула я. — Ты же даже ее языка не знаешь, а она уже готова с тобой во все тяжкие.
— Догадливая. — Проворчал Димка. Не очень понятно про кого. То ли я догадливая, то ли тетка.
Минут через десять та же тетка, лязгнув металлом, все с той же спущенной лямочкой, принесла две миски с какой-то размазней. Все-таки про меня не забыли. Тетка миску Димке в руки подала, в глазки заглянула, легким румянцем залилась, и глазки прикрыла ресничками, ножку свою грязную выставила. Ну, я-то все эти движения на фанатках еще видела. Только у тех ножки чистые были и туфельки на каблучках.
Стою и подозрительно к размазне принюхиваюсь. По запаху похожа на кашу геркулесовую.
— il porridge? — интересуюсь, с трудом вспоминая итальянский.
— sЛ — Ага, значит правильно вспомнила, и это все-таки каша.
Пустой желудок напомнил о себе. Брезгливо беру ложку сомнительной чистоты и на самом кончике (как будто на кончике заразы меньше чем на всей остальной ложке) пробую. Точно геркулесовая. Но вполне есть можно. Съела одну ложку и посмотрела на Димку, и тут же поперхнулась. Тетка уже сидела на одном Димкином колене и сама его кормила с ложечки!
— Дим, ты там, что сильно головой ударился? — прокашлявшись, спросила.
— Предлагаешь дверь вышибать? — задал встречный вопрос мой друг, продолжая приторно скалится тетке на колене. Та что-то приговаривала при каждой ложке.
— Скушай, Димочка, за маму. Скушай, Димочка, за папу, — съехидничала я.
— Заткнись, меня и так мутит. — Осознала и заткнулась.
И вот смотрю я на эту парочку и не понимаю. Они не знают языка друг дуга, знают друг друга меньше суток, но как то умудрились договориться. А то, что они уже договорились, я не сомневаюсь. Вон тетка что-то щебечет и ручкой на дверь показывает и дальше какие-то знаки, вроде как коридор изображает. А Димка ей поддакивает и улыбочкой поощряет. Вот змий искуситель. Красив до дрожи в коленках.
Пока пыталась протолкнуть кашу в себя, стараясь не думать об условиях ее приготовления, Димке скормили всю миску. Тетка с легким вздохом разочарования слезла с коленки, забрала миски, что-то пролепетала на выходе, и закрыла дверь с металлическим звуком.
— Ну? — нетерпеливо спросила друга.
— Говорит, позже куда-то поведет, — пожал плечами Димка, — Я не очень разобрал.
— Дим, ой я не могу! — Согнулась от смеха. — Что там разбирать? Куда она тебя еще может повести?
— Саш, хорош, — Димка помрачнел.
— А чего ты такой не радостный? — продолжала прикалываться над ним.
— Саш, если поведет туда, куда ты намекаешь, то нечему мне радоваться. Но боюсь, Саш, в другую сторону поведет. А вот это мне совсем не нравиться.
— В смысле? — тут же смеяться расхотелось.
— «l'arena» — что по твоему значит?
— Арена?
— Вот именно. А теперь вспомни, что у нас в Италии на арене происходило?
— Гладиаторские бои? — ошеломленно произнесла, — Дим, так-то когда было?
— У нас давно. А эта, — он мотнул головой на дверь, — именно про сейчас говорила. Не с собой звала, понимаешь? А после арены. — Мрачно сообщили мне.
— Ежики зеленые, — процедила сквозь зубы. Похлопала себя по карманам. Обычно в комбинезон на гонки ничего не кладем. А вот от привычки носить с собой жвачку не могу себя отучить. Нашла, достала две подушечки и одну протянула Димке. Тот с благодарностью принял, видимо все-таки мутило слегка. Ягодный аромат разошелся во рту, немного полегчало.