— Ну, поезда нынче уже не те, что прежде. Сервис нынче такой… — она недовольно сморщила личико, — ненавязчивый.
И она отряхнулась, прежде чем расцеловать Китнисс в обе щеки, да так крепко, что я, наконец-то, узнал в ней прежнюю Эффи. Держа нашу подопечную за плечи, она обозрела ее с ног до головы, включая хлопчатые мешковатые штаны, и утепленную рубашку с длинными рукавами и V-образным вырезом — этот наряд идеально подходил для охоты по осени, и Китнисс так все время ходила. Эффи же зацокала языком.
— Нам нужно сделать что-нибудь с твоим гардеробом, дорогая, — Китнисс закатила глаза, адресуясь к рядом стоящему Питу.
Эффи же, повернувшись к мальчишке, тут же растаяла. Принялась целовать в знак приветствия и его тоже, поглаживать его лицо своей маленькой ручкой, но была к малышу гораздо снисходительнее.
— Мой, мой… — вот всё, что она смогла поначалу выдавить, заметно тронутая его появлением. — Ты выглядишь гораздо лучше, чем в нашу последнюю встречу. Хороший мальчик, — Эффи уплыла от него прочь, оставив Пита озадаченным, но польщенным.
Мне же она лишь сухо пожала руку.
— Ну, Хэймитч, тебя приятно видеть как всегда, — улыбка у нее была вымученная, но, честно говоря, раз речь шла об Эффи, я мог с это пережить. И буркнул что-то в ответ. Мы все пошли прочь, но на выходе со станции она вдруг остановилась.
— У нас будет машина? — спросила она.
Китнисс смерила ее убийственным взглядом.
— Хм, нет. Тут можно дойти пешком. Дистрикт Двенадцать не такой уж и большой.
— Ох! — выпалила она, обернувшись на каталку, которой я до этого не замечал. Та была с горкой завалена багажом. — Но как я дотащу вещи до Деревни Победителей? — сказала она, принюхиваясь, как будто это был самый важный вопрос на свете. Мы же втроем просто стояли и разглядывали гору чемоданов, поражаясь, что кому-то нужно столько вещей не то что на целую жизнь, а всего на месяц. Пит был вынужден в итоге вызвать грузовик, чтобы доставить все это на место. Когда этот драндулет прибыл, глаза Эффи еще больше расширились:
— А это безопасно, ехать на таком? — она тяжело задышала.
— Мы прогуляемся. А он привезет наши вещи, — объяснил Пит с безграничным терпением.
— Я бы с большим удовольствием проехалась, если вы не против, — фыркнула она.
Китнисс в ответ произнесла самым мягким голосом.
— Хорошо, Эффи, поедешь в кабине с водителем. Мы объясним ему, как проехать к твоему дому. Как устроишься, просто заходи к нам. У нас позади дома белый забор.
Эффи посмотрела на грузовик так, как будто он кишел вредителями. А мы поспешили закинуть её багаж в кузов. И, пока Пит объяснял шоферу что к чему, она успела забраться в кабину с предельно недовольной миной.
Стоило грузовику скрылся из виду, и мы молча переглянулись.
— Мать твою, — вот и все, что я смог из себя выдавить.
Пит уже был не в силах сдерживать веселье и широко нам улыбнулся.
— Пусть привыкает к сюрпризам. Мы же не в Капитолии! — все еще усмехаясь, он взял Китнисс за руку, и мы потащились обратно в Деревню.
— Не возьму в толк, отчего она не остановилась в гостинице в городе? Ей всяко было бы там приятнее, — заметила Китнисс.
Я ничего не ответил, ведь у меня у самого накопилось немало вопросов, и я собирался найти на них ответы.
***
Эффи пожаловала прямо к ужину, разряженная в пух и прах, сменив свой костюм на розовое трапецевидное платье с черным лакированным пояском и гармонирующих с ним туфлях на шпильках. Тонкие руки были затянуты в черные длинные перчатки, доходившие ей до локтей. Обувь была не столько экстравагантна как прежде, но высота каблуков все равно впечатляла. Хотя мне было даже жаль, что она больше не таскается на тех гигантских ходулях. Шагая по травке она бы наверняка навернулась, а я бы от души посмеялся. Китнисс тоже расстаралась в плане одежды по такому случаю и превзошла сама себя, нацепив длинный зеленый свитер с лосинами и стильными ботинками. Эффи снова смерила ее взглядом с макушки до пят и одобрительно кивнула. Потом она направилась в их незамысловатую бежево-зеленую гостиную. Пит и Китнисс уже успели отодрать прежние обои и перекрасить комнату в любимые цвета нашей охотницы, напоминающие ей о покое и уединении в лесной глуши. Столовая на первом этаже, где мы на сей раз обедали, ибо был особый повод, тоже претерпела изменения и теперь была желто-оранжевой, как на самом деле и многие другие уголки их дома — я только сейчас это заметил. Эффи прямо-таки рассыпалась в комплиментах. Войдя через арку на кухню, она сладко запричитала:
— О, Китнисс, этот дом просто очарователен. Ты должна провести мне по нему экскурсию. Так здорово подобраны цвета!
Китнисс обменялись многозначительными взглядами с Питом, прежде чем вновь повернуться к Эффи, и с заметной гордостью поблагодарила её.
— А ваша кухня! Пит, ты оборудовал ее по последнему слову техники, тут есть все на свете, — она потрогала самый маленький из его миксеров, обе встроенные духовки, гранитные рабочие поверхности. — Все очень профессионально. Не могу дождаться знакомства с твоей пекарней — представляю, какая там красота.
— На самом деле мы сейчас еще работаем над эстетической составляющей. Сначала надо закончить с установкой оборудования и зонированием, — объяснил Пит.
— Ну, я бы приглядела за оформлением помещения по моде. Я в этом знаю толк. У меня возле дома есть отличное кафе: хрустальная люстра, скатерти с ручной вышивкой, дизайнерские чашки. Такое очаровательное местечко! — она захлопала в ладоши, а Пит заметно побледнел.
— Дистрикт Двенадцать — не то местечко, где можно повесить хрустальную люстру, и сделать вид, что так и надо, — пробормотал я. Китнисс, услышав это, захихикала, видно, представив кого-то вроде Сальной Сэй в растерянности глядящую на кружева и веселенький, аж обхохочешься, ситчик. Пит явно облегченно выдохнул оттого, что тема люстры в пекарне сама собой сошла на нет, и вернулся к приготовлению ужина.
— Конечно, но еще никому не мешало хотя бы отчасти показывать класс, — упорствовала Эффи.
— Пит собирается сохранить тот же стиль оформления, что был в прежней пекарне, — резко бросила Китнисс. — У нас будут столики, за которые люди смогут присесть, выпить кофе, чай и всякое такое, но это все еще пекарня. Мы там повесим кое-какие его картины, но все будет по-простому, — она слегка улыбнулась Питу, расставляя на столе приборы.
Эффи лишь пожала плечами и, осторожно стянув перчатки, ловко стала помогать с сервировкой. Такая непринужденная демонстрация навыков ведения домашнего хозяйства с её стороны полностью застала меня врасплох. Я-то считал, что Эффи привыкла, чтобы ей прислуживали, а сама и палец о палец не ударит. Даже Китнисс заметно опешила от этого предложения помощи, и просто передавала ей из рук в руки тарелки, вилки, салфетки.
Пит в этот вечер колдовал над кабачковым хлебом, и жареными перепелами с овощами нового урожая, которые сам же и вырастил. Еще он приготовил целую корзинку сырных булочек и даже мусс на десерт. Я вынужден признать — этот малыш король кухни. Еще на столе появилась пара бутылок красного вина, прямо из Капитолия, под названием каберне совиньон, как дополнение к превосходному ужину. Я постарался поставить одну из бутылок поближе к себе.
Эффи потчевала нас рассказами о переменах в Капитолии, например, о приватизации средств массовой информации, ЖКХ и прочих предприятий, которые работают на благо общества. Некоторая часть местного истеблишмента имела несчастье утратить монополии, но они были теперь не в том положении, чтобы качать права перед нынешнем правительством. Китнисс и Пит, похоже, не очень секли о чем это она толкует. В Дистриктах вообще мало кто понимал все эти термины, типа «частный» и «общественный», так что все это было для них пустой звук. Надо отдать им должное, они при этом умудрились скрыть от гостьи, что тема ни в малейшей степени им не интересна, так что она увлеченно продолжала болтать. В частности, об изменениях в общественном сознании в Капитолии: