— О, Китнисс, у него такой чудный запах. Спасибо! Покажешь мне как-нибудь как ты сушишь листья. Я видела, что вдоль забора у вас растет мята, — она аккуратно завернула пакетик и спрятала в свою сумочку.
Я была приятно удивлена. Мне казалось, Эффи камня от дерева не в состоянии отличить, не то что идентифицировать растения.
— Можем пойти как-нибудь в лес, и я покажу тебе что нужно собирать. А потом вместе их высушим. Хочешь?
— Очень! Мой папа был ботаник, и я в детстве обожала ходить с ним и разглядывать растения. Знаешь, у него был самый большой ботанический сад в Панеме, — она улыбнулась, заметив мой шок. – Да, в самом деле. А для ребенка он был как волшебная страна, — она будто затерялась в своих мыслях, прежде чем вернуться на грешную землю. – Да, это было бы здорово!
Я просто лишилась дара речи и чай заваривала молча, представляя себе девочку-Эффи, скачущую между ровными рядами растений. Я все никак не могла соединить в голове этот образ с Эффи в огромной парике перед Играми, или даже с нынешней Эффи и ее идеальной укладкой. Похоже, она никогда не перестанет меня удивлять.
Тут до моего сознания донесся ее голос:
— Можно я посмотрю остальные картины, там, наверху?
Это вдруг напомнило мне о том, что Пит все еще не спустился к нам — видно, все еще был занят.
— Конечно. Давай. Там еще много всего в мастерской. Открывай любую дверь.
Пит теперь время от времени действительно стал рисовать картины, не связанные с Играми, и на стенах нашего дома появились, на мой взгляд, самые прекрасные портреты и пейзажи, какие только могут родиться под кистью художника. Однако его любимый портрет, тот, на котором я была запечатлена на кушетке, хранился в укромном месте в его мастерской, как он говорил, чтобы услаждать лишь его взор.
Как будто догадавшись, что я о нем сейчас подумала, Пит наконец спустился вниз, на лице у него был написан бесконечный покой. Стоило ему зайти на кухню, как я вопросительно подняла брови.
— Что-то ты задержался, — стала я его поддразнивать.
По его лицу разлилась густая краска.
— Мне… хм… пришлось успокаивать нервы после того, что было утром.
Я была озадачена его реакцией, но тут вмешалась Эффи и его настроение в кухне резко изменилось.
- О, мой дорогой мальчик, ты выглядишь таким взрослым в этой клетчатой рубашке, — она тоже его расцеловала, и вдобавок погладила по щеке.
Его же тут же заинтересовал окрас ее костюма.
— Как называется этот цвет? — уточнил он, пристально его изучая.
Эффи улыбнулась.
— Коричневый металлик.
Пит потрогал ее рукав.
— Да тут не только коричневый. Тут еще золотые и медные нити. Какой потрясающий цвет! Мне бы хотелось его перенести на холст.
Теперь, после такого комплимента, она была вне себя от счастья.
— Могу тебе отрезать кусочек с отворота. Может, подберешь похожий цвет в палитре?
— Ох, я не хочу, чтобы ты портила свой костюм. Я подберу его по памяти, — сказал он.
Я понесла поднос с чаем в гостиную.
— Уверена, вам обоим предстоит немало открытий, — сказала я, улыбаясь и сервируя стол. Пит помогал мне расставлять чашки, молочник, сахарницу и приборы. — Эффи привезла нам подарки, — и я присела на оттоманке рядом с ним.
— Зачем? Нам достаточно твоего присутствия, Эффи.
Я даже затрясла головой. Какой же Пит порой бывает дамский угодник.
Она снова хихикнула, польщенная, взяла сумку и поставила подле него.
— Прошу вас. Люблю смотреть, как люди реагируют на мои подарки. Открывайте!
Водрузив свою чашку на стол, Пит занялся содержимом сумки и осторожно развернул упаковочную бумаги. Первым подарком оказалась большая коробка с чем-то парфюмерным, с одной стороны украшенная изображением языков пламени. Я присмотрелась к изящной надписи: «Огонь и Уголь». Некоторое время я её пристально изучала.
— Это популярная модная линия, в ней есть аромат для каждого из Дистриктов. Но этот — просто бестселлер. Он должен напоминать о Дистрикте Двенадцать и, я подумала, что он вам понравится. Знаю, сами вы себе такой не купили бы, но… — было ясно, что Эффи тщательно продумала этот подарок и хотела нам угодить. Пит внимательно наблюдал за тем, как я открываю коробку. Внутри обнаружились пудра, гель для душа, крем и большой флакон духов в форме куска угля, который с одной стороны лизало пламя.
— Пит, а для тебя есть мужская версия, — сказала Эффи, деликатно указывая на сумку. Он достал оттуда коробочку поменьше с тем же дизайном и надписью «для мужчин» на этикетке. Я же открыла свои духи и понюхала их. Запах был не очень крепкий, пахло теплом и землей. Я ощутила легкую сладость мускуса, ароматы сосны и жимолости, в которые немедленно влюбилась.
— Невероятно, Эффи! — Я улыбнулась ей. И отдала флакон Питу, который тоже, понюхав, одобрительно кивнул.
— Она ведь так и пахнет — лесом, — и он потянулся, чтобы чмокнуть меня в щеку, прежде чем вернуть мне флакон.
— Это осенний аромат, дорогая, — сказала Эффи. Пит понюхал и свой флакончик и сказал:
— Это хорошо, — и он передал его мне, чтобы и я ощутила этот запах: ванили и лесной прели с легким намеком на аромат сосны. Хотя этот запах и не мог сравниться с тем, как пахло от самого Пита, он настолько хорошо ему подходил, что это было даже немного жутко.
— Я была на официальном запуске этой парфюмерной линии. Они специально создавали аромат, подразумевая одну определенную пару. Пит, для тебя запах с нотками «для гурманов» — подходит тем, кто много времени проводит на кухне. — и Эффи, шутливо погрозив пальцем, подмигнула Питу. — А для тебя, Китнисс, аромат с более выраженной бальзамической ноткой, сладкий, но земной, с намеком на запах сосны. И вы ведь и в самом деле в итоге оба пахнете сразу и лесом, и ванилью, — заулыбалась Эффи. Мы с Питом переглянулись.
— Правда? — я сморщила нос. — Вот ужас-то, если все вокруг станут пахнуть в точности как мы! — я посмотрела на Пита, и мы на пару захихикали.
— Вы хоть и держитесь подальше от посторонних глаз, но все еще задаете тренд! Я понимаю, что это слишком интимный подарок, но, когда я их понюхала, сразу поняла, что он — для вас! — она из кожи лезла вон, чтобы убедиться, что не ошиблась в выборе.
— Нам очень нравится, — сказал Пит. — Спасибо тебе.
— Это еще не все, глупый. Там еще есть кое-что в сумке.
Следом Пит вытащил оттуда большой старинный том.
— Ух ты! Кулинарная книга!
— Не просто кулинарная книга! Я ее в букинистической лавке откопала. Там собраны рецепты сельской кухни, существовавшие еще до Темных Дней. Разные рецепты из всяких стран, до того, как они были поделены на Дистрикты. Кроме собственно рецептов, там есть и описания регионов, откуда она взяты. Так что это не просто поваренная книга — это своего рода архив, хранилище культуры, — она явно испытывала гордость за такой подарок.
Пит сразу же начал перелистывать страницы, пробегая их глазами.
— Да тут есть записи о читателях, картинки, заметки — ничего подобного я в жизни не видел. Спасибо, Эффи! Это просто что-то! Даже слишком.
— Ничто не может быть «слишком», если речь идет о вас, мои дорогие, — сказала она с чувством. — Второй том сейчас на пути из Капитолия. Там изначально их было два, просто второй пришлось выписывать.
У Пита округлились глаза.
— Еще и второй том? Потрясающе! Да я и с этим-то провожусь целую вечность.
Я протянула руку и прижала его к себе. Он был совершенно неотразим, когда так искренне радовался.
— Спасибо, Эффи, за такой взвешенный подарок.
— Ох, да ерунда. Там еще есть маленький подарочек для тебя, Китнисс. Не все же мне баловать одного только Пита?
Заглянув в сумку, я вытащила оттуда черную продолговатую прямоугольную коробку. Она была совсем легкой, но уже упаковка свидетельствовала о роскоши её содержимого. Я ее тут же открыла и извлекла оттуда самую изысканную шаль, какую мне доводилось видеть. Она была соткана из нитей всех цветов радуги и их оттенков, сами нити постоянно меняли цвет, так что создавался эффект невероятного взрыва цвета. Нити были тонкими, почти как паутинки, но при этом довольно прочными, и ткань было не так-то легко проткнуть. В самом цвете шали было что-то мне смутно знакомое…