— «С умением меняй обличье, ибо скоро играть тебе с огнем», — прочитала Пейдж на бумажке.
— Небеса и Ад хотят отомстить нам с ангелом, — мрачно сказал «Азирафель». — Я думаю, что именно сегодня они постараются нас поймать и казнить.
— Что?! — в ужасе воскликнула Пейдж.
— Но если я верно разгадал Пророчество, то, возможно, мы выживем, — без особой надежды сказал «Кроули».
— Мы решили сделать своего рода репетицию перед началом главного представления, — сказал «Азирафель».
— Ради Гиппократа, зачем так рисковать? — спросила Пейдж. — Можно попросить помощи у Адама! Уверена, что он за вас обоих заступится!
«Кроули» печально покачал головой.
— Адам выбрал человеческую жизнь и отказался от своих способностей, — сказал он. — Боюсь, что он ничем не сможет нам помочь.
— Ты не знаешь наверняка! — возразила Пейдж. — Возможно, что он сохранил силу!
— В любом случае слишком поздно бежать к бывшему Антихристу за помощью, — сварливо сказал «Азирафель». — Я чувствую поблизости присутствие других демонов. Они только и ждут удобного момента, чтобы схватить меня.
— А я ощущаю чужие ангельские силы, — испуганно сказал «Кроули». — Они тоже следят за мной все утро. Выжидают.
— Я помогу вам спрятаться…- начала Пейдж, но «Азирафель» с раздражением ее перебил:
— От них не спрячешься, Пейдж. Ты только сама себя подставишь.
— Предлагаешь мне сидеть и ничего не делать?!
— Именно. Сейчас мы с ангелом уйдем и если спустя пять часов не вернемся… — «Азирафель» на мгновение закрыл глаза. — Можешь уже больше нас не ждать.
Не выдержав, Пейдж звонко хлопнула ладонью по столу.
— Я не позволю этим мудакам причинить вам вред!
— Это очень смело, дорогая, но, боюсь, что ты вряд ли способна им противостоять. Но кое-что ты все-таки можешь сделать. Если я не вернусь, пожалуйста, присмотри за моим магазином, — с сожалением сказал «Кроули».
— И за моей машиной, если не вернусь я, — с тоской в голосе сказал «Азирафель».
— Значит, вот как. Вы пришли, чтобы попрощаться, — медленно сказала Пейдж, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — И каковы же ваши шансы выстоять против гнева Ада и Небес?
Азирафель и Кроули промолчали, глядя друг на друга. Им самим это было неизвестно.
Пейдж едва не заплакала. Ее друзья могли умереть сегодня, а она вынуждена прятаться от ангелов и демонов, чтобы избежать наказания. И самое ужасное, то, что ей придется выполнить свое обещание — сидеть и ждать. Не делать глупостей. Надеяться и верить.
И если Азирафель и Кроули не вернутся, ей следует позаботиться о вещах, которые были им так дороги. И до конца жизни придется притворяться счастливой, представляя себе, будто ангел и демон еще живы и развлекаются где-то там со всем человечеством. Это все, что теперь может сделать обычная студентка Пейдж Стил.
Ничтожно мало.
Примечания:
Oh yes, I’m the great pretender, Just laughing and gay like a clown, I seem to be what I’m not you see, I’m wearing my heart like a crown, Pretending that you’re…Pretending that you’re still around.* — О, да, я — великий притворщик, Просто смеющийся и веселый, как клоун. Понимаешь, я кажусь не тем, кем являюсь на самом деле. Я ношу свое сердце, словно корону. Притворяюсь, что ты… Притворяюсь, что ты все еще здесь.© Freddie Mercury: The Great Pretender.
========== Глава 21. ==========
Первый час.
Это страшное чувство. Осознавать, что помощь не придет, что безысходность и обстоятельства на этот раз сильнее твоих жалких планов действовать и что-то изменить. Когда все, на что остались силы — это ждать и надеяться на чудо. Чудо, которое может не произойти.
Пейдж сидела у окна.
Сейчас ее друзья в смертельной опасности, а она позволила себе сдаться, потому что бессильна что-либо сделать.
У нее есть только пять часов ожидания и слабая надежда на чудо, которая совсем не помогала. Единственное, что более-менее помогало — это вино, которое осталось после визита Азирафеля и Кроули. И девушка стабильно накачивалась им, пытаясь прогнать назойливые гнетущие мысли.
Азирафель и Кроули ушли в парк Сент-Джеймс. Если за ними следят до сих пор, скорее всего именно там их и поймают. Они смогут защитить друг друга, если нападет только одна из Сторон. Но если Ад и Небеса решат захватить ангела и демона одновременно, то у них просто не останется шансов на бегство или спасение.
Пейдж знала, что, если Азирафель и Кроули не выживут, она до конца жизни будет ненавидеть себя за проявленную слабость. Но она обещала им, что не будет делать глупостей. Обещала, что смирится с ожиданием их возвращения. Она должна выполнить это обещание, раз уж ни на что более не способна.
Второй час.
Вино кончилось. Но Пейдж испытывала настолько сильный стресс, что алкоголь не подействовал. Лишь слегка притупил первоначальную панику. Оставалось только радоваться, что мысли в стиле «А если» ненадолго отступили. Пейдж встала из-за стола, прошла нетвердым шагом к столику и включила радио, пытаясь разбавить тяжелую тишину в полутемной квартире. Заставила себя прибрать пустые бутылки и бокалы. Голове всегда становится легче, если заняты руки.
По пути на кухню она разбила вдребезги пару бокалов, которые начудесил Азирафель, потому что руки не переставали дрожать. Взглянув на осколки, валяющиеся на полу, Пейдж почувствовала, как ее разбирает нездоровый смех. Вот ведь дура. А ведь уже в тот момент она могла бы заметить, что демон сам на себя не похож. Только такой чопорный умник, как Азирафель мог придраться к тому, что они пьют вино из неправильного сервиза. Кроули всегда было плевать, из чего пить, он больше беспокоился о содержимом, чем о форме своего бокала.
Осторожно убрав осколки, Пейдж вернулась в комнату и села на подоконник, доставая пачку сигарет. Долго смотрела в окно, размышляя.
Азирафелю удалось вжиться в роль демона. Да так хорошо, что у нее возникло впечатление, будто ангел очень давно ждал момента, когда можно будет почувствовать себя по настоящему свободным, позволить себе расслабиться. В обличье Кроули ему это прекрасно удалось. Пейдж практически не чувствовала никакой разницы при общении с Азирафелем, когда он находился в обличье своего друга. Учитывая, что демоны в Аду весьма недалеки (судя по чистильщикам), они вряд ли догадаются, кого именно поймали.
А вот Кроули тревожил Стил. И сильно. Он первый открылся из-за своей импульсивной эмоциональности. Демон отлично изучил жесты и привычки Азирафеля поправлять свою одежду. В точности копировал его речь и манеры при общении. Но сможет ли Кроули удержаться и не явить свою сущность ангелам, если те его чем-то спровоцируют? А вдруг демон сорвется и выкинет что-нибудь в своем стиле? Например, зашипит сквозь речь или плюнет в сторону ангелов? Он часто так делает — пакостничает, если что-то взбесило. Или кто-то. Когда-то самой Пейдж от Кроули доставалось за то, что она лезла, куда не просят. И если демон сорвется, ангелы его раскроют и убьют. А после убьют и Азирафеля. Оставалось только молиться, что Кроули выдержит «общение» с ангелами и игра с обменом обличьями останется ими нераскрытой.
Третий час.
- Эй, Всевышняя, ты меня слышишь? - в отчаянии сказала Стил, глядя на потолок. - Я тут к Тебе с выгодным предложением. Ты спасешь моих друзей от несправедливой казни, и весь остаток жизни я веду себя праведно, правильно и все свое время посвящаю благим целям. Сделаю все, что Ты хочешь, Гиппократом клянусь. Только верни мне Азирафеля и Кроули целыми и невредимыми, пожалуйста. Я знаю, что Ты постоянно испытываешь ангела и демона, их любовь и веру. Но Ты же не желаешь их уничтожения. Скажи, зачем их убивать? Зачем, ведь они оба не заслужили такого конца. Ну и. Аминь, типа.
Четвертый час.
Радио верещало без остановки. Какая-то попса. Пейдж снова сидела у окна с чашкой крепкого кофе и сигаретой (…надцатой по счету) и в глубине ее души росло все больше какое-то неприятное горько чувство.
Четвертый час, а Азирафеля и Кроули все нет. Надежда девушки на то, что они вернутся, таяла с каждой секундой. Возможно, что они уже мертвы и она ждет напрасно. Ждет лишь потому, что дала это дурацкое обещание. Она хреновый друг. Ей нужно было пойти в парк вслед за ангелом и демоном и сделать что угодно, лишь бы их защитить. А она струсила и осталась прятаться в квартире. Изменила собственным принципам и предала своих друзей. Теперь они мертвы, а ей придется жить с осознанием, что она бросила Азирафеля и Кроули в тот момент, когда им больше всего требовалась помощь.