Я тоже сорвался и успел заметить в глазах Брекена панику и ужас, а в следующее мгновение меня охватила злость. Извернувшись в воздухе, словно кошка, я оказался сверху и, резким движением вытащив из чехла отцовский нож, всадил его в глаз мутанта. Тот захрипел, а я сжался в комок, прижавшись лбом к окровавленной груди твари, приготовившись к удару и он не заставил себя ждать.
Встреча с поверхностью выбила мне дыхалку. Судорожно пытаясь вдохнуть воздух, я лихорадочно оглядывался, пытаясь понять, куда попал. Тело прыгуна подо мной напоминало изломанную куклу. Как и тела других, упавших сюда. Среди них ярко выделялось тело Дарины. В то мгновенье, когда я увидел её, мое тело смогло сделать вздох, который прозвучал слишком жутко в тишине. То место, в котором я оказался, было искусственным лишь частично. И я не видел из него выхода, кроме того, как лезть вверх по отвесной стене метров двадцать до небольшого балкончика и оттуда перелезать на лестницу с которой сорвался.
Попытавшись встать, я рухнул от боли в израненном боку. Пальцы были в чем-то липком, имеющем специфический, металлический запах. Кровь… Отлично, он задел меня сильнее, чем я думал. Тяжело вздохнув, решил осторожно двигаться в сторону Дарины. У неё должны были быть бинты, которыми нужно было перевязать раны. Сильно пошатываясь, я встал и начал осторожно двигаться в сторону тела женщины. Но когда я почти дошел до цели, прыгун, продолжавший сжимать Дарину в объятиях, дернулся. Живой? Я замер, стараясь не шевелиться, так как сил сражаться уже не было. Впрочем, это было бы и бесполезно. Прыгуны сильнее людей.
Тварь с ворчанием отбросила тело моей сокомандницы и попыталась приподняться, но ей этого сделать не удалось. Прыгун вновь завалился на спину и как-то слишком по человечески застонал. Сглотнув, я вдруг зачарованно уставился на еле заметный след татуировки на левой стороне груди мутанта. Я бы мог посчитать это за совпадение, но никогда не был склонен к самообману. Персональный эскиз, который отец, по рассказам матери, мучил около двух месяцев: я знал, кем был этот прыгун, будучи ещё человеком.
Заметив меня, прыгун зарычал, делая ещё одну попытку подняться, а я крепко стиснул пальцами рукоять ножа. Зато я теперь отчетливо знаю, что мой отец всё ещё жив, пусть и в такой безобразной форме. Крепко стиснув зубы, я вдруг неожиданно расхохотался и, посмотрев на оскалившегося прыгуна, весело произнес:
— Привет, папа!
Вместо ответа тот лишь предпринял ещё одну попытку подняться на ноги, но я уже был около него и, размахнувшись, всадил мутировавшему отцу нож под подбородок. Дернувшись, тот затих, но светящиеся в темноте глаза продолжали смотреть вверх, прямо в мои собственные. Даже после смерти из них не исчезла злоба и ненависть. Всхлипнув, я провел пальцами по следу татуировки, задержавшись на личной росписи отца, которой тот подписывал каждый свой рисунок, которых у него было очень много. Папа…
Посмотрев вверх, я вдруг осознал, что не смогу оставить тут тело отца. Слишком много трупов валяются и ходят вокруг. Никогда не хотел такой участи для своих родных. Но пока у меня не было сил, чтобы подняться хотя бы самому, не говоря уже о тяжелом мутировавшем теле. Поэтому я, забыв о бинтах в сумке Дарины, осторожно улегся рядом с телом отца, прижавшись к нему боком и, обняв изменившуюся руку, погрузился в забвение. Сейчас меня ничего не волновало.
Главы 12-16
Глава 12
Харран никогда не был городом, что привлекал особое внимание со стороны остального мира, но, после воцарения на его улицах мертвых, слава пришла и к нему. Дурная слава… Вирус, которым заразились жители и туристы, получил одноименное с ним название. Харранский вирус, адаптирующийся под среду и меняющий своего носителя. Единственным, что не менялось, была ненависть мутантов к солнечным лучам.
Ультрафиолет был для них сродни яду. Он был тем самым последним барьером, позволяющим немногим людям, оставшимся целыми, выжить. Но надолго ли? Прыгуны из пригорода Харрана постепенно вырабатывали иммунитет. Они мутировали во что-то поистине жуткое…
Эту ночь Крейн пережил спокойно, в безопасном месте и полностью осознав смысл слов, сказанных ему Джейком, потому что, когда солнце зашло за горизонт, над городом пронесся громкий жуткий вой от которого кровь леденела в жилах. Кайл не смог удержать тело на месте и даже слегка подпрыгнул от неожиданности, когда услышал эти ужасающие звуки. Встречаться с обладателями таких «милых» голосов не хотелось, поэтому Крейн был рад, что успел найти убежище до того мгновенья, как солнце зашло за горизонт.