Утро встретило Кайла редким для Харрана туманом. Проснувшись от звуков разрядившейся рации, Крейн потянулся и, широко зевнув, принялся менять в рации батарейки. Когда рация оказалась вновь в пригодном состоянии, Кайл решил направиться обратно в Башню и направился к выходу из убежища. Но, когда он уже почти дошел до границ, рация на поясе заговорила смутно знакомым голосом:
— Крейн, ты проснулся?
Кайл сначала нахмурился, а потом, узнав говорившего, воскликнул:
— Спайк?! Что случилось?
— Случилось кое-что очень плохое, — голос мужчины звучал глухо и это немного напрягло Крейна: — Надо поговорить.
Присмотревшись к небу, Кайл сделал глубокий вздох и ответил:
— Окей, дай мне время.
Что же могло такого произойти? Крейн терялся в догадках, но понимал, что ничего хорошего. Направившись в сторону спортивного поля, которое присмотрел для себя док и его люди, Кайл вдруг замер около одного из люков, услышав далекий вой прыгунов. Сначала не поверив собственным ушам, Крейн присел на корточки рядом с люком и отшатнулся, когда вой повторился, прозвучав словно ближе.
Жуткое чувство, словно под светом лучей солнца все они, выжившие, ходят по минному полю. Кайл, конечно, слышал, что подземелья в Харране намного больше, чем в других городах, но буквально чувствовать это ему ещё не доводилось. Что же от него утаили в своих отчетах наниматели?
Быстро добравшись до Спайка, Крейн зашел в дом, где тот устроил себе своеобразный кабинет и облокотился о стену, негромко поинтересовавшись:
— Спайк, что случилось?
Посмотрев на Крейна, Спайк криво улыбнулся:
— Прежде, чем перейти к делу… Ты отлично справился. С этого момента, если тебе что-то понадобится, заходи ко мне. И для начала могу дать тебе вот это, — Спайк протянул Кайлу странного вида фонарь и небольшой серебристый пульт. — Это ультрафиолетовый фонарь и пульт. Увидишь прыгуна — ослепи ультрафиолетом или замани в ловушку и включи её пультом. Ясно?
— Ясно, — кивнул Кайл, закончив устанавливать на плече фонарь и принявшись прикреплять на пояс пульт.
— Отлично, — Спайк тяжело вздохнул и начал говорить по интересующему Кайла делу: — Теперь о главном. Новость плохая: затея Брекена всё же провалилась.
Крейн замер. В памяти мелькнуло бледное лицо Прыгуна и Кайл спросил:
— Чёрт, он и Джейк живы?
— Да, Брекен жив, — Спайк отвел взгляд, уставившись куда-то за окно. — Но кроме него никто не вернулся… Тебе стоит вернуться в Башню. Джейд созывает разведчиков и, значит, тебя тоже.
— Что именно случилось? — Крейн требовательно посмотрел на Спайка и тот буквально прорычал:
— Откуда я могу знать?! Брекен не говорит о произошедшем! Пол головы разбито, а всё рвется обратно. Проклятый моралист… Иди в Башню, Крейн.
— Ладно, — Кайл крепко сжал кулаки. — Поговорю я наконец с Брекеном с глазу на глаз?
Вместо ответа Спайк негромко фыркнул и уткнулся в свой ноутбук, а Крейн поспешил покинуть место, ставшее вдруг резко неуютным. Стоило доложить ВГМ о скором выходе на одного из двух лидеров в Харране.
«В этом городе главное то, кем ты стал, а не кем ты был…»
Кайл очень надеялся, что Джейк сумел выжить. Крейна чем-то зацепил этот серьезный ребенок, сумевший быстро повзрослеть, но иногда выдающий что-то поистине ребяческое, как, например, тот пинок. В отличие от Рахима, который был старше, Прыгун был серьезней, чем-то напоминая Кайлу Майкла Хоука, одного из лучших чистильщиков и агентов ВГМ.
Джейк
Это было странное и болезненное пробуждение. Я словно плыл на поверхности глубокого моря, теряясь в собственной памяти. Волнами нахлынула боль, оставляя после себя опустошенность. И, когда я открыл глаза, то не смог сдержать крика ужаса. Мое тело было словно соединено с телом отца и телом ещё двух прыгунов, валяющихся рядом. Судорожно дернувшись, я осознал, что крепко застрял. Так же ситуации не добавляло оптимизма чувство голода, которое грызло меня изнутри. Дернувшись ещё раз, я смог с болью оторвать руку и довольно, но устало, выдохнул.
Что за фигня происходит? Сколько я уже тут? Смотря на тело отца я уже не мог и помыслить о том, чтобы захоронить его. Хоронить было почти нечего. Тело практически полностью разложилось, как и тела остальных прыгунов, а получившаяся в результате странная масса словно оплела меня самого… Надеюсь, что оказался не прав, иначе можно с уверенностью заявить, что я чуть было не стал основателем ещё одного логова. Вновь дернувшись, осознал, что дальше дело не продвигается. А может ещё и стану…
Ругнувшись, я потянулся за ножом и, вытащив его, принялся резать опутавшую меня паутину из плоти. Но каков был мой ужас, когда я понял, что мне больно. Я словно себя самого резал! Не в силах выдержать охвативший меня страх, я забился в путах и с приглушенным криком, больше походящим на вой, смог вырваться из своеобразного «гнезда». Именно так выглядело место, где я очнулся, со стороны.