— Что ты видела?
— Я… я никому не расскажу, — произнесла девочка и негромко прошептала мне на ухо: — Что ты их загрыз.
— Вот и умница, — я погладил малышку по голове и подошел к двери, постучав: — Откройте, я всё.
Может быть девочка и не проговориться, но насчет самого себя я не уверен. Никогда не умел хранить секреты, да и тела зараженных вкупе с моим внешним видом вряд ли смогут ввести в заблуждение. От этих мыслей я вновь вздрогнул и принялся тереть лицо, стараясь не сильно тревожить ноющую челюсть. Мне нужен душ! И приборчик людей в черном. Кажется мои кошмары сегодня приобрели новый, ни с чем не сравнимый вкус.
— Аллах милостивый! — воскликнул открывший дверь турок, увидевший меня первым. — Ты словно в крови искупался!
— У меня выжившая.
Я попытался передать девчонку, но та клещом вцепилась в меня и громко заревела, вынуждая женщину, Ракду, пытавшуюся забрать её, отступить. Прижав девочку к себе, я спросил:
— Крейн вернулся?
— Да, — кивнула Ракда. — Он сейчас у Лены.
Поблагодарив кивком, я направился в лазарет, оставляя за собой кровавые следы. Девочка в моих руках сжалась и тяжело задышала, заставив меня прибавить шаг. Оказавшись в квартире, отданной под медицинское крыло, я громко закричал:
— Срочно нужна доза антизина!
— Господи, неужели есть выжившие? — буквально вылетела из комнаты Лена и, увидев меня, отшатнулась: — Почему ты весь в крови? Неважно, потом расскажешь! Ложи её на кровать и держи! Надеюсь, мы успеем.
Пройдя в комнату, я уложил ребенка на кровать и, заглянув в затуманенные глаза, пообещал:
— Всё будет хорошо.
Малышка кивнула, а в следующее мгновение её скрутил новый приступ. Подбежавшая Лена не успела. Я впервые видел, как меняется ребенок. Её глаза приобрели желтый цвет за считанные секунды, а когда она с громким визгом попыталась броситься на Лену, я крепко прижал её к себе. Уложив продолжающий болеть подбородок на голову беснующейся девочки, я крепко зажал её горло, перекрыв воздух. Малышка несколько раз дернулась, а потом затихла. Отпустив её, я осторожно уложил хрупкое тело обратно на кровать и зажмурился, даже не стараясь скрыть слезы. Не успели.
Я не успел.
Глава 15
Харран стал местом, где грани того, кем люди являются и кем могут стать размываются, обретая широкие масштабы. Ты можешь стать одним из тех, кто сидит в безопасной зоне, затеряться среди боевиков Раиса или примкнуть к жителям Башни. Но также ты можешь бродить среди тех, кого боятся даже самые вооруженные обитатели этого города. Ты можешь стать монстром и потерять самого себя.
В Харране стало возможно всё. А на территории огороженного пригорода эти возможности лишь расширились…
Джейк
Он не успел. Проклятый Раис обманул его и всё катилось в ад. Но самым ужасным для Кайла Крейна было последнее требование Сулеймана. Обезумевший турок потребовал привести ему Скорпиона и Прыгуна. Почему этот псих потребовал Джейд, Кайл понимал. Мисс Альдемир была трехкратным чемпионом мира по кикбоксингу. Но зачем Раису нужен был Джейк?
Когда Крейн наконец-то достиг Башни, его встретил плач. Целый этаж почти был потерян и в этом, частично, был виноват и сам Кайл. Встретившая его возле лифта Джейд была бледна. Схватив Крейна за руку, Альдемир прошептала:
— Ты принес?
— Раис обманул нас, — произнес Кайл, протягивая семь ампул. — Это всё, что он дал нам. Что произошло?
— Всё очень плохо, — Джейд проигнорировала протянутые лекарства и потянула Кайла в сторону медицинского крыла. — Джейк…
— Он обернулся? — с волнением спросил Крейн, но Альдемир отрицательно покачала головой, продолжая вести Кайла за собой. — Что случилось?
— Брекен закрыл зараженных в одной квартире. Хотел задержать, если будет вспышка. Один из запертых обратился. Джейк вызвался помочь и зашел внутрь. Зараженные… они не реагировали на него, Кайл. Рвались через него, стараясь достать нас, — остановившись у двери в квартиру, оборудованную под палату, Джейд тихо продолжила: — Я не знаю, что произошло, когда он остался в квартире один на один с обратившимися, но когда он вышел, там словно была бойня… Он смог вытащить лишь одного ребенка, но…
— Но? — Кайл был готов кричать, тряся Джейж за плечи. — Что но?