— Это… полное дерьмо! — грязно выругавшись, Амир выскочил на улицу под дождь.
— Согласен, — громко произнес доктор Камден. — У нас с доктором Зере и раньше возникали сомнения в том, что прыгуны относятся к той ветви, что и остальные мутировавшие, но одно дело подозревать, а совсем другое…
— Дурная теория, ставшая реальностью. Подобное никогда не сможет обрадовать.
— Вы поможете ему? — спросил Крейн, продолжая придерживать за плечи тяжело дышащего Джейка.
— Его реакция на антизин отличается, — произнес доктор Зере. — Но думаю, что вновь взяв кровь на анализ и подготовив всё, можно будет что-то решить, если кто-то сможет передать все мои результаты доктору Камдену. Возможно, мы сможем приблизить решение, как для обычный инфицированных, так и для Джейка.
— Я готов, — сжал руки в кулаки Кайл. — Когда вы подготовите всё?
— Через два дня к вечеру всё будет готово, — вздохнул Док и, посмотрев на заснувшего Джейка, добавил: — Пока ему лучше побыть тут. Прошу Вас, Крейн, перенесите его на носилки и зафиксируйте конечности. Его состояние ухудшается и нам не стоит рисковать. Я хочу внимательно следить за ним.
— Хорошо, — кивнул Крейн. — Я надеюсь на вас.
— Договорились, — произнес по связи доктор Камден. — Конец связи.
Перенеся спящего Джейка на носилки, Кайл быстро застегнул на его руках и ногах застежки и, проверив их крепость, уставился на разгладившуюся складку между бровей. Сейчас, когда Хоук не хмурился, он выглядел ещё моложе, чем был на самом деле.
— Он тоже напоминает вам своего отца? — грустно улыбнулся Зере.
— Немного, — согласился Кайл и легким движением погладил Хоука по голове: — Но сильнее он напоминает мне мою младшую сестру. Берегите его.
Замерев, будто желая добавить ещё что-то, Крейн резко развернулся и вышел из трейлера. Оставшись в одиночестве, доктор Зере, посмотрел на Джейка. Старый доктор буквально чувствовал, как силы покидают его. Слишком много проблем и тягот сдавливали со всех сторон, стремясь поглотить полностью. Доктор искренне хотел помочь, но боялся, что ничего не сможет сделать.
Наклонившись, Зере вновь провел пальцами по нижней челюсти спящего Хоука. Дефект был как раз на подбородке, в том же месте, где разъединялась челюсть у прыгунов. Желтоватая радужка глаз, общая бледность, кисти рук, дефект на подбородке и… Доктор осторожно задрал мокрую футболку и начал внимательно ощупывать ребра, после чего облегченно вздохнул и укрыл Джейка простыней, чтобы тот не простыл. Грудная клетка ещё не начала мутировать. И пускай это было небольшим утешением, доктор Зере был готов цепляться за любую хорошую новость.
Глава 18
Если дать человеку шанс сделать всё, что он хочет — он докажет, что является самым жестоким и безумным существом на нашей планете. Без налёта того, что мы зовем цивилизацией, люди становятся монстрами. Чудовищами, которые не прячутся под кроватью, а идут к ней с жуткими улыбками на лицах. От них не скрыться. Не спрятаться в шкафу. Можно закрыть глаза, но в любом случае они окажутся рядом. В какой момент человек понимает, что сам стал одним из них?
В Харране теми, кто мог творить всё, что вздумается, были отморозки Раиса. Сулейман дал своим людям шанс освободить всё то темное, что таилось в глубинах их душ, взамен попросив лишь безукоризненное послушание и верность. Многие с лёгкостью отдали это ему, прекрасно зная, что монстр, таящийся в глубине души Раиса, после смерти брата-инвалида больше не сидел на привязи.
Джейк
Когда я очнулся, то с удивлением обнаружил, что Док привязал меня к каталке, а сам сидел над своими записями, что-то изредка высматривая в микроскопе. Пару раз дернув руками, я убедился в крепости ремней, которыми был привязан, и тяжело вздохнул. Нижняя челюсть продолжала противно болеть, а ребра ныли так, будто на них был огромный синяк. Я понимал, что это означает, но, вопреки ожиданиям, осознание не вызывало злости. Похоже, я успел немного смириться с тем, что со мной произойдёт. Я был уверен в том, что мне не позволят причинить кому-то вред.
Равнодушно смотря на слишком яркую для моих изменившихся глаз лампочку, я не сразу понял, что не моргаю. Подобное открытие не вызвало ничего, кроме легкого раздражения. Поморщившись, я дернул ремни, удерживающие меня, ещё раз и закрыл глаза. Хотелось встать или, хотя бы, сесть. Сделав глубокий вдох, я отчетливо почувствовал в воздухе запах лекарств. Раньше они не чувствовались так отчётливо. Обоняние вновь претерпело изменения? Похоже, именно так.