Мне не хотелось оправдываться перед самим собой, но и заниматься самообманом я не желал. Я не хотел, чтобы меня запомнили монстром. Не знать порой гораздо лучше. Это я мог сказать с уверенностью. Мои воспоминания об обоих родителях омрачали их мутировавшие образы. Мать с налитыми кровью глазами, что пыталась загрызть меня, и прыгун с татуировкой, в чьих глазах была лишь ненависть. Что произошло с сестрой я не знал и считал это неким благом, но именно поэтому… Именно поэтому я хотел, чтобы меня запомнили таким, каким я был, а не таким, каким я стал.
Я крепче сжал висящий на шее кулон. Мне было жаль, что я так и не смог достойно выполнить просьбу, данную его прежней владелице. Она так много сделала для меня, появившись в тот момент, когда была так нужна, а что мог сделать я? Наверное, мне стоило оставить кулон Рахиму, но я не смог. Привычка цепляться за него, как утопающий за спасательный круг, оказалась сильнее меня.
***
— Ушёл?
Крейн с силой сжал кулаки и, не выдержав, пнул бетонную стену. Зажмурившись, он быстро взял себя в руки. Идти за Джейком было слишком поздно и Кайл это прекрасно понимал. Вот только легче от этого не становилось.
— Он оставил тебе это, — тихо произнёс Док и протянул бывшему агенту сложенный лист бумаги.
Молча забрав послание, Кайл быстро прочитал его и хрипло рассмеялся. Его смех не был радостным. Так обычно смеялись охваченные горем люди, которые потеряли что-то дорогое им. Доктор Зере тяжело вздохнул. Он понимал состояние Кайла, но также он понимал и Джейка. Что Хоук, что Крейн — оба они хотели лишь лучшего. Вот только жизнь не всегда бывает справедливой. В ней таится много дурного, что может заставить померкнуть свет даже в самом добром человеке.
— Мелкий эгоист, — глухо произнёс Крейн.
— Это было его решение, — ответил Док.
Некоторое время оба молча стояли, наблюдая за тем, как медленно за пределами спортивной площадки бродят кусаки. Каждый из них думал о своём. Наконец, спустя пару минут тишины, Крейн резко выдохнул и, посмотрев на доктора Зере, спросил:
— Есть шанс, что у него получится сохранить разум? Его мутация ведь отличается от обычной.
— Отличается, — согласился старый учёный, — но ответить на твой вопрос с уверенностью я не могу. Доктор Камден сообщал о тревожных признаках, по которым можно сделать вывод, что изменения оказались слишком обширны и затрагивают не только тело, но и разум.
— Разум? — нахмурился Крейн. — Но Джейк ведь не бросался на него или вас.
— Не потому что не хотел, — спокойно ответил Док. — Пойдёмте, Кайл. Нужно взять у вас кровь на анализ. Я дал обещание сделать всё, чтобы вы не повторили судьбу Джейка.
Идя за старым учёным в его трейлер, Кайл не мог отвязаться от мысли, что всё, что они сделали для Прыгуна, было зря. Крейн не хотел винить во всем именно Джейка. Тот не был виноват и Кайл понимал, почему он так поступил. Вот только легче от этого не становилось. Крейн жалел о том, что не может прямо сейчас обнять Джейка. Отвесить ему подзатыльник и убедить в том, что ещё есть шанс. Пускай это и окажется ложной надеждой, но уходить вот так, в никуда, без надежды… Это было слишком несправедливо.
Если бы сейчас перед Кайлом оказался Раис, то Крейн без сожалений выпустил бы в него весь магазин имеющегося у него с собой пистолета. Так, чтобы тот помучился, как можно дольше. К сожалению, даже воспоминание о том, что Кадыр получил по заслугам, не делало ситуацию лучше. Кайл чувствовал в глубине себя огонь ярости, который продолжал гореть с того дня, когда он увидел во что превратил Сулейман бедного мальчишку.
Впрочем, Крейн потёр след укуса, вполне возможно причиной его эмоционального состояния можно было считать заражение. Джейк Хоук был слишком добрым и мирным человеком, в отличии от самого Кайла.
— Кайл? — Док позвал замершего на месте мужчину. — Вы идёте?
— Да, — Крейн мотнул головой, хмурясь от возникших в голове мыслей. — Из вены? Какую руку подготовить?
Эпилог
Замерев в темноте подземного Харрана, я провёл пальцами вдоль трещин неровной стены естественного тоннеля. Сеть пещер под городом оказалась не частью маркетингового хода по привлечению туристов, а чем-то гораздо большим. Она простиралась на многие километры, и я отчётливо понимал, что, скорее всего, сейчас нахожусь за пределами запертого на карантин города. Куда же приведут меня эти ходы и где я окажусь в итоге? Мне, сказать по правде, было уже всё равно. Я и так знал, как закончится мой путь.