Дейв открыл глаза и с любовью посмотрел в красивые и счастливые глаза жены. Она была создана для семейной жизни, но никак не хотела мириться с положением дел, где она лишь сидит дома. А поскольку для того, чтобы устроить ее в свою фирму, требовалось образование, Дейв сцепил зубы и терпел ради этой возможности быть в последующем рядом двадцать четыре на семь.
— Ты голоден, родной? Стейк готов, я оставила его доходить…
— Очень, — произнес Дейв, хищно уставившись на вырез ее платья.
Руки тут же скользнули под подол, оглаживая бархатную кожу и упругие ягодицы. С губ Мэй сорвался томный стон, когда пальцы Дейва сжали ее бедро, заставляя слегка развести ножки.
— Ты же не против, если я начну с десерта? — прошептал он, резко усаживая ее на стол и стягивая с изящных плеч тонкие лямочки платья.
Еще одна проблема в их семейной жизни заключалась в невозможности наслаждаться друг другом так часто, как того хотелось бы, и, как следствие, первые
сутки после еженедельной встречи они не вылезали из постели, наверстывая и стараясь насытиться впрок. Каждый раз, когда обессиленная Мэй засыпала на его груди, Дейв принимался ругать себя за невозможность контролировать эту безумную страсть, но с новой встречей все повторялось. Вот и сейчас: он уже не мог думать ни о чем, кроме как почувствовать свою девочку изнутри, услышать ее сладкие стоны и наконец-то забыть о всех тревогах, связанных с ее отсутствием.
Сдавленно и низко застонав, Дейв освободил себя от брюк, прижимаясь ближе к желанному телу. Мэй тут же откинулась на спину, вцепившись пальчиками в край стола, и лукаво улыбнулась. Одно торопливое, жадное движение — и ее тело изогнулось от первой вспышки удовольствия.
— Любимая… — выдохнул Дейв, перехватывая ее ножки поудобнее и подтягивая ближе к краю стола.
Несколько секунд, чтобы найти нужный ритм, и комната наполнилась чувственными стонами и жарким, тяжелым дыханием. Дейву пока еще неплохо удавалось сдерживать себя, но он знал, что это ровно до такого момента, пока Мэй не почувствует приближение оргазма и начнет извиваться под ним, срывая этими действиями все его защитные барьеры. Закинув ножки жены себе на талию, Дейв наклонился ближе и слегка сжал зубами ее грудь. Девушка вздрогнула и издала жалобный стон. Улыбнувшись, он поднял голову и заглянул в ее искаженное от страсти лицо.
— Ты сегодня быстро, малыш, — пробормотал он, сбавляя темп, но становясь более резким в своих движениях.
— Соскучи… лась… — всхлипнула Мэй.
Обхватив рукой ее шею, Дейв помог ей сесть и снова ускорился, поймав одновременно ее губы. Сжимая друг друга в объятиях, они оба шептали какой-то бред, особо не заботясь о том, что говорят, то и дело пряча стоны в голодных
поцелуях. К финалу, практически как и всегда, они пришли одновременно, о чем девушка сообщила громким, полным наслаждения криком, а Дейв — едва слышным стоном, приглушенным плечиком жены, в которое он впился своими крепкими зубами. Несколько минут, они уже по устоявшейся традиции, посвятили обоюдным ласкам, успокаиваясь и восстанавливая дыхание.
— Знаешь, я только сейчас осознаю, насколько тяжело тебе было тогда просто спать со мной в одной палатке, — тихо рассмеялась Мэй, поглаживая мужа по голове, пока он медленно возвращал лямки платья на положенное им место, покрывая кожу невесомыми поцелуями.
— Это была мука, хорошо, что мне больше не нужно производить на тебя впечатление и делать вид, что я приличный парень.
Рассмеявшись уже громче, Мэй легонько оттолкнула его от себя и слезла со стола.
— Иди переоденься и достань вино, я жду тебя на ужин, — шуточно нахмурилась она, оправляя подол и возвращаясь к нарезке салата.
Уже поздней ночью Дейв открыл глаза и с осторожностью вылез из постели, стараясь не побеспокоить заснувшую на его плече Мэй. Укутав обнаженную фигурку в одеяло и оставив жену мирно посапывать в теплой кровати, Дейв спустился вниз и проверил все замки и окна. У кухонного, выходящего в лес, задержался, ища признаки того, кого там быть не должно.
Убедившись, что все спокойно, еще раз проверил замки и включил сигнализацию. Поднялся обратно наверх и обошел все комнаты теперь уже на втором этаже. Успокоив себя, вернулся в спальню и открыл ящик тумбочки. Тяжелый и опасный даже с виду пистолет лежал там, где ему и положено было быть. Метательный нож, приклеенный скотчем к изголовью кровати тоже был на месте.
Мэй заворочалась, ища своего огромного мужа, и приоткрыла глаза.
— Милый, ты чего?