- Сын? Какими судьбами? Ты столько лет избегал этот город и вдруг решил вернуться даже не предупредив. Присаживайся.
Он жестом указал мне на кресло.
- Новости отец, они заставили меня прилететь сюда со скоростью частного самолета, который почему-то был занят моим братом и его женой, с каких это пор они занимают его не по рабочим делам?
- Сбавь обороты, Гиоргий, Давид и София полетели на отдых, я сам распорядился на счет самолета, - отец протянулся к чашке чая.
Как и все в этом кабинете, чашка тоже не была обременена простотой, это английский фарфор 20-ого века. Я глазами проследил за чашкой, вспоминая день, когда отец приобрел его на аукционе. Тогда мне было всего 14. Это был мой первый большой выход в свет, тогда я и понял, что жизнь отца и мероприятия подобного рода не для меня. Моя бабочка жутко давила мою уже не мало накаченную шею. Правда это мне не помешало, и у меня был отменный секс с одной из официанток в кабинете с антикварными картинами, которые я чудом не заляпал, но это не поменяло ситуацию. Я еще тогда выглядел на все 18, был слишком крупный для своих лет. Мои представления о светской жизни навсегда были испорчены и с того самого вечера я стал избегать подобные места, где принято надевать смокинг и петушиться перед другими выставляя свое богатство на показ. Я точно не знаю в кого я такой, но мне нравилась простая жизнь, обычные джинсы и кроссовки, правда их у меня не было, самые обычные кроссовки моего гардероба были из лимитированной коллекции Adidas. Но я всегда стремился к улице, обычной одежде и простой жизни обычного подростка.
На мизинце у отца сверкал наш семейный перстень Гурамовых. Гурамовы российско-грузинский княжеский род. Испокон веков мы носили эти перстни, продолжая традиции нашего рода. У меня его не было, потому что я не подчинялся отцу, как это делали мои братья, я пошел своей дорогой, кривой и тернистой, что и разозлило моего отца. Теперь у нас такие натянутые отношения.
- Если бы ты хоть иногда бывал дома, ты был бы в курсе происходящего! –продолжил отчитывать меня отец
Амирани Бекович был самым жестким из всех, кого я знал. Я сам себя считал жестким, но он превзошел всех, даже моего дедушку, который славился своей жесткостью. Гены штука серьезная, как бы ты не пытался отдалиться от своих корней, они все равно в тебе. Княжеская кровь в перемешку с улицой слепили из меня жуткого человека, на которого порой смотря утром в зеркало я не узнавал себя.
- Я в курсе всего важного, а для остального есть ты, глава семьи Гурамовых! – не менее жестко ответил я и развалился перед ним в кресле, притянулся ближе к столу и нажал на селектор.
- Да господин Гурамов, - послышался нежный голосок его секретарши.
- Кофе, крепкий, - отчеканил я и отключился
- Гиоргий, мать скучает, - отец начал давить на больное и как всегда пытаясь вызвать во мне хоть какие-то чувства, - да и мы все тоже, сколько лет…
- Я уже здесь, поеду домой, побуду с семьей пару дней, что-то еще? – я приподнял бровь, терпение было одной из моих слабых сторон.
- Рад, что ты не отказал старику, прилетел повидать семью, - отец улыбнулся своей фирменной улыбкой старого лиса
В комнату зашла секретарша, виляя бедрами, маня всеми своими прелестями. Я проводил ее жадным взглядом, давая понять, что я с ней еще не закончил.
Отец проигнорировал это.
- Сын, я очень обеспокоен твоим будущим, той какой жизнью ты живешь вызывает у меня лишь страх о твоем каждом дне, но ты сам выбрал этот путь, вместо того, чтоб править нашей империей и холдингом ты предпочел заниматься криминальными играми.
Отец называл так все, что касалось нелегального бизнеса. Вместо отцовского бизнеса я выбрал быть криминальным авторитетом. Меня с детства манила эта жизнь. И будучи еще юнцом я пошел по кривой тропинке, которая привела меня в тюрьму. Отец был убит этим, но, тогда он не пожалел денег и связей и помог мне выйти из тюрьмы. После этого мы больше не смогли стать близкими, как были раньше. Я не свернул с выбранного пути, а лишь поднялся и завоевал одну из высших ступеней этой иерархии. Я держал под себя несколько городов, и даже птицы не летали без моего ведома.
Я был властелином моего созданного мира, и не собирался менять это все на спокойную и размеренную жизнь в холдинге отца. Конечно, многомиллионная компания, огромное здание, сотни ветвей бизнеса, я мог выбрать любой, но не смог. Журнал «Форбс» частенько светил лицом моего отца на обложках. Его костюмы были всеми любимым обсуждением, отец всегда отличался искусным чувством стиля.