— Они собрались из нескольких провинций и едут сюда все сразу. Я не могу понять, сколько их будет. Но они действительно злятся. Разъяренные. И опасные. Я чувствую что-то зловещее, Исайя.
Мужчина крепче сжал руку Хезер.
Она не могла дышать. Но верила этому человеку. Да поможет бог, если Хезер ошиблась. Но девушка поверила ему.
— Я пойду, — она обогнула тело Исайи и выпрямилась. — Я пойду, — повторила она громче. Хезер дернула руку, но Исайя не отпустил ее.
Она положила свободную руку ему на грудь. Его сердце бешено стучало.
— У нас нет выбора, дорогой. Если они правы, ты никогда себя не простишь. Это ваши предводители. Ты должен доверять им.
Исайя опустил на нее взгляд. У него было решительное выражение лица. Суровое. Взволнованное. И наполненное любовью, которую девушка никогда не ожидала почувствовать от мужчины.
Если бы было достаточно времени, она бы заставила его заклеймить ее, прямо в эту секунду. Связать их навечно. Но на это не было времени. Ему придется наверстать упущенное и сделать это позже. Сейчас ей нужно довериться этим людям и пойти с ними.
Хезер видела, как сердце Исайи разрывается, когда он отпустил ее руку. Он обнял ее, прижал к груди и крепко поцеловал.
— Будь чертовски осторожна, детка. Пожалуйста. Я приду, как только смогу переубедить этих идиотов.
Девушка кивнула, выскользнула из его объятий и бросилась к открытой двери. Двое мужчин пошли с ней. Один из них рывком открыл заднюю дверь внедорожника и, не говоря ни слова, поднял ее в него. Захлопнул дверь и залез на переднее сиденье.
Внедорожник ускорился прежде, чем Хезер успела схватиться за ремень безопасности. Она обернулась, чтобы посмотреть в заднее окно. Двух мужчин, которые были в доме, больше не видно. Вместо них стояли два гигантских медведя гризли. Они остались с Исайей. Хороший знак.
В течение нескольких минут ни один человек на переднем сиденье не говорил. Они полностью игнорировали ее, пока Лоуренс вел машину, а пассажир рядом с ним крутился, чтобы следить за каждым окном. Он хмыкнул несколько раз, но редко что-то говорил.
Хезер потребовалась минута, чтобы понять, что он общался с Лоуренсом телепатически. И блокирует ее.
Она ничего не сказала, держась за дверь одной рукой и сжимая сиденье рядом с ней другой. Внедорожник двигался быстро. Слишком быстро для горных дорог. Она предположила, что приближается толпа в форме медведей, но поняла, что никто специально не сказал этого.
Наконец, примерно через пятнадцать минут они выехали на шоссе и направились на север. Лоуренс замедлил внедорожник до более разумного темпа, и его руки теперь не были белыми от сильной хватки на руле.
Хезер медленно выдохнула, закрыв глаза и повернувшись лицом к коленям. Ей нужно сосредоточиться и постоянно обращать внимание на окружение. Когда она протянулась своим разумом, то не могла чувствовать Исайю, или кого-либо еще, если на то пошло, включая двух мужчин в машине с ней.
Незнакомец на пассажирском сиденье откашлялся.
Девушка приподняла лицо, чтобы посмотреть на него.
— Меня зовут Чарльз. Мы отвезем тебя в безопасное место так быстро, как сможем. Спасибо за оказанное доверие.
Она кивнула. Но никак не могла полностью ослабить бдительность.
— Знаю, что ты думаешь. Все и так ясно. Я не могу винить тебя. Но хочу, чтобы ты знала, мы не причиним тебе вреда. Мы просто защищаем наш вид. Ты понимаешь.
Хезер снова кивнула.
— И мне нужно попросить тебя об одолжении. Было бы лучше, если бы ты попыталась отключить свой разум. Не связывайся ни с кем. Не пытайся вступить в контакт, включая нас.
Она приподняла бровь, крепче сжимая дверь пальцами.
Мужчина отрицательно покачал головой.
— Не пойми меня неправильно. Я прошу тебя об этом для твоей защиты. Когда ты пытаешься связаться с другими, это делает тебя открытой и уязвимой. Мы не хотим, чтобы нас кто-то нашел, пока мы пытаемся уехать от толпы и убедить их, что их страхи необоснованные.
Девушка скривила губы, не зная, стоит ли доверять этому человеку. Или кому угодно, если на то пошло.
Он вздохнул.
— Опять же, понимаю твое недоверие. Я бы чувствовал то же самое на твоем месте, но вот факты. Ты — одиночка, без клана. Это означает, что ты не можешь общаться с кем-либо на расстоянии, даже с Исайей. Единственные оборотни, к которым ты могла бы обратиться, должны быть в непосредственной близости, — мужчина сузил свой взгляд.