Мужчина сжал ее плечо.
— Говоря о пивоварне, мне нужно зайти туда на несколько часов и сделать платежную ведомость. Нужно было вчера, так что я уже опаздываю. Люди понимают ситуацию, но я не могу ожидать, что они будут ждать вечно. Теперь у тебя есть шанс все осмотреть.
Джослин застонала.
— Ты слышишь себя, Исайя? Никто в здравом уме не захочет торчать на пивоварне, пока ты делаешь бухгалтерскую работу. Пусть она останется здесь. Я проведу с Хезер немного времени, — Джос села прямее, взволнованная перспективой.
Исайя колебался.
Хезер почувствовала его нежелание. Она повернулась к нему лицом.
— Ты не говорил мне, что ведешь бухгалтерию.
— Есть много вещей, о которых я тебе еще не сказал, — он ухмыльнулся. — У меня есть научная степень по бизнесу.
Хезер сморщила нос.
— Мне придется согласиться с Джослин. Это звучит хуже, чем смотреть, как сохнет краска. Может, оставишь меня здесь и вернешься, когда закончишь?
— Хм, — Исайя сократил расстояние между ними и поцеловал ее в лоб. — Как насчет того, чтобы вы с Джослин пошли со мной. Она может показать тебе окрестности, и я не буду тратить все время на беспокойство и ошибки. Сотрудники будут вам благодарны.
— Ладно.
Джослин закатила глаза, когда Хезер посмотрела на нее. Она должна была признаться себе в двух вещах. Девушка не очень хотела быть вдалеке от Исайи по какой-либо причине, хотя и не хотела говорить об этом вслух. И во-вторых, ком желания, постоянно присутствующий в ее животе, напрягся еще сильнее, и тоже не хотел ее покидать.
Улыбка мужчины стала шире. Не нужно было смотреть, чтобы понять, что он доволен ее мыслями.
— Джослин, ты можешь научить меня блокировать мысли?
Исайя хлопнул себя по лбу свободной рукой.
— Это первое, чему ты хочешь научиться?
— Да, — Хезер ткнула его в бок, хотя он и не дрогнул. — Это в топе моего списка.
«Мне нравится знать все твои мысли».
«Знаю. Но я бы предпочла держать их при себе. Кроме того, это несправедливо. Ты блокируешься от меня. А я ничего не блокирую».
«Не все», — Исайя осторожно потянул ее за подбородок, и она повернулась к нему лицом. — «Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты знаешь, что это значит для меня. Ты моя. Я все для тебя сделаю. Не могу это блокировать. Это написано у меня на лице. Исходит от меня. И трется о мои джинсы, сейчас, тоже».
Она хихикнула, а затем очнулась, когда поняла, что все смотрят на них, понятия не имея, что это была за шутка.
Бернард встал.
— Не волнуйся, Хезер, такова природа нашего вида. Вся семья всегда ведет мысленные разговоры, в которые никто не посвящен. Иногда за обедом в тихой комнате происходит десять бесед. Если кто-нибудь войдет, они подумают, что мы роботы.
Хезер улыбнулась.
— Большое спасибо за гостеприимство. Это много значит для меня.
Бернард колебался, прежде чем выйти из комнаты.
— Теперь ты одна из нас. Все, что нужно, спрашивай. Мы ответим, — отец семейства был серьезен, выражение его лица строгим.
Она кивнула.
— Спасибо вам.
***
Хезер сидела на барном стуле, глядя в смотровое окно от пола до потолка на пивоварню. По крайней мере, дюжина людей двигалась этажом ниже, чтобы убедиться, что каждый аспект процесса приготовления пива проходит гладко.
Джослин села рядом с ней.
— Похоже на механизм часов. Если какая-либо часть ломается, вся система выключается. Пиво стает непригодным. А потом все сначала, — она указала на дальний угол комнаты. — В этом гигантском чане хранится пиво, которое сегодня разольют по бутылкам. Как только бутылки заполнятся, их поставят на конвейер, чтобы поставить крышечки и наклеить этикетки, и после этого расфасуют по коробкам.
Хезер кивнула, потрясенная. Откуда кто-нибудь знает, что делать и когда?
— Надеть крышечки? — Переспросила девушка.
— Да, машина, которая надевает крышечки на бутылки. Я слишком упрощаю информацию, но это основы, — Джослин взяла пиво, которое пила, и сделала еще глоток. — Ты уверенна, что не хочешь выпить?
— Нет. Спасибо. Не то чтобы я не люблю пиво. Люблю. Не могу дождаться, чтобы попробовать все ваши виды пива, но, по крайней мере, нескольких недель кажется разумным держать мозг сосредоточенным на том, чтобы удержать контроль и не убить себя.
— Хорошая мысль. Хотя не думаю, что тебе угрожает опасность быть убитой. Надеюсь, Джек был единственным засранцем в округе, который почувствовал необходимость напасть на тебя. И мы не знаем, хотел ли он убить тебя. Держу пари, он хотел привязать тебя к себе, чтобы у него была пара, потому что он поссорился со своей семьей.