Как давно я здесь? Черт, я здесь уже давно... припарковался прямо здесь!
Люди приходили и уходили, одни видели его автомобиль, другие нет. Никто не смог бы определить время, когда он здесь появился и как долго здесь находился. Во всяком случае, с точностью до минут или даже часов. И это было как раз то, что ему было нужно, когда он подхватил пустую пивную бутылку с земли и понес ее через парковку; музыка грохотала внутри, когда он поднимался на крыльцо. Гитары, барабаны и грохот тарелок донеслись до него, когда молодая пара открыла входную дверь, из бара потянуло дымком, и Трабер поднес пустую бутылку к губам и сделал вид, что пьет из нее.
- Еще одну на дорожку, - сказал он, подмигнув паре, когда проскользнул мимо них и получил именно то, что хотел: наполненный дымом бар, полный полупьяной толпой, дрыгающейся под песни давно минувших дней.
Именно то, чего он хотел.
Трабер пересек зал и прошел мимо толпы людей, собравшихся вокруг бильярдных столов. Мигающие огни и пронзительное звяканье колокольчиков доносились из автоматов для пинбола, а пара парней, прислонившись к плоской поверхности одного из музыкальных автоматов, смотрели на танцпол, отбивая ногами ритм под знакомую песню в стиле кантри, название которой Трабер не мог вспомнить, хотя слышал ее тысячи раз за последние несколько лет.
Он подошел к бару и поставил пустую бутылку на гладкую деревянную столешницу.
- Дай мне еще, - сказал он и улыбнулся, когда молодая племянница Фарли выхватила у него пустую бутылку. Прекрасная пара грудей второго размера всколыхнулась под ее футболкой.
- Еще пива? Сейчас будет!
Еще...
Легко, как отобрать соску у младенца.
Он бросил на стойку банкноту и взял свой "Будвайзер". Ледяное пиво приятно хлынуло в пересохшее горло, и он сделал еще один глоток, прежде чем забрать сдачу. Пистолет, висевший у него на боку, царапнул скошенный край стойки, когда он повернулся и посмотрел на людей, сидевших вдоль бара: мужчина между парой девушек; за ними какой-то старик склонился над пивом, его голова медленно покачивалась вверх-вниз. Табурет рядом с Трабером пустовал, но он не стал садиться. Он не мог - слишком нервничал. Забавно, что застуканный в постели с чужой женой человек может так сильно нервничать, не говоря уже о том, что с ним сделало превращение комнаты в скотобойню.
Ему следовало держаться подальше от Лори.
Да, точно.
Как будто он мог перед ней устоять.
Хуже всего во всей этой истории было то, что он никогда больше не окажется в ее постели, не почувствует эти сильные, мускулистые ноги, обхватившие его, эти упругие груди и плоский живот, ее прямые черные волосы, пахнущие лепестками роз, мускусный запах, наполнявший комнату, когда они занимались сексом. Неудивительно, что это выманило Рэнса из его укрытия. Повезло, что он сразу не снес им головы к чертям собачьим.
Трабер бы так и сделал.
- Так-так, что тут у нас?
Обернувшись, Трабер увидел Люка Миллера, стоявшего позади него, в его темно-карих глазах пылал огонь.
Трабер кивнул.
- Люк, - сказал он.
- Удивлен видеть тебя здесь, думал ты сейчас присовываешь чьей-нибудь жене, - сказал Люк, когда его брат подошел и протянул ему бутылку пива. - Да, Карл?
- С такой репутацией, как у него, я бы не удивился.
- Слухи о моей репутации сильно преувеличены, - сказал Трабер, размышляя о том, есть ли у братьев Миллер что-нибудь под их джинсовыми куртками, и сможет ли он заткнуть им обоим рот, прежде чем они достанут оружие.
Трабер отхлебнул пива, пытливо глядя на братьев.
- Не думал застраховать свою жизнь? – ухмыляясь, спросил Люк.
- Зачем это?
- Потому что твоя задница скоро потеряет свою шляпу.
После этих слов Трабер уже не сомневался, что они знали. Рэнс рассказал им о своем плане пробраться в дом, спрятаться в шкафу и свершить свое правосудие. Жаль, что у Рэнса не хватило ни здравого смысла, ни мужества пойти до конца. Лори, к сожалению, пришлось пожертвовать. Трабер надеялся, что у него получится выпутаться из этого дерьма. Братья Миллеры были далеко не самими проницательными, но даже такие тупицы, как эти двое, знали, как сложить два плюс два.
Трабер сделал еще один глоток пива, а затем выпрямился во весь рост и посмотрел Люку Миллеру прямо в глаза, правда для этого ему пришлось задрать голову.