Элберт глотнул самогона, поставил кувшин на пол и откинулся в кресле-качалке. Он был не слишком высокого мнения о молодой девушке, с которой Джеральд встречался в последнее время, и ему чертовски не нравилась та чепуха, которой она забивала ему голову. По мнению Элберта, от нее были одни неприятности. Она и ее безумные идеи были просто глупостью, и что бы она ни говорила, все это не имело ни малейшего смысла. Ну и что, что она была образованной, а он - просто старый горец?
Образованная...
Если бы она была такой умной, она бы не выпрыгивала из трусиков при виде Джеральда. Конечно, он понимал Джеральда - она была красивой девушкой, с длинными каштановыми волосами, полной грудью и упругой попкой. Черт, Элберт и сам был бы не прочь раз-другой окунуть в нее свой фитиль, если бы мог заставить этого сукина сына проснуться хотя бы ненадолго и принять боевую стойку. Нет, он понимал парня. От такого трудно отказаться, тем более, когда оно само плыло тебе в руки. Но какой бы сладенькой она не была, она была проблемой. Он понял это сразу, как только увидел ее. Плохо было уже то, что парень привез ее из города. Даже если бы она сказала, что ее никто не будет искать, Элберт не поверил бы в это. Даже если ее родичи и не пришли бы сюда в поисках ее, то уж точно стали бы бродить в округе, шныряя у его владений. Но потом они с Джеральдом привели с собой другую девку: без штанов, волосы всклочены, смотрит как зомби, и двигается также, темная треугольная копна волос между ног, длинные ноги... а его чертов член даже не трепыхнулся. Хорошо, что этот сукин сын мог еще ссать правильно.
Элберт вздохнул, покачал головой, просунул палец в керамическое ушко кувшина и поднес его к губам, почти не замечая жжения, когда пойло скользнуло в горло - столько лет он пил это домашнее варево, что теперь мог глотать его, как воду. Приятное, теплое ощущение распространилось до живота, по рукам и ногам. Но это ничуть не утихомирило бурю, которая назревала с тех пор, как он увидел тех троих, поднимающихся по тропе.
Отдаленный гул мотора привлек его внимание, и он поставил кувшин на деревянный пол, со стоном поднявшись со стула. Для восьмидесятисемилетнего мужчины Элберт передвигался неплохо, но не настолько хорошо, чтобы скрыть хромоту, которая мучила его последние пять лет, и морщился при каждом шаге от ползущей по ноге боли.
У окна он раздвинул шторы, наблюдая, как Арли поднимаются по тропе с очередным набором горожан: двумя молодыми людьми и еще одной девчонкой. И посмотрите на это дерьмо: на ней нет ничего, кроме чертова лифчика. Одна без штанов, другая - без рубашки, в одном лифчике. Милая девочка, только сейчас она выглядела не слишком милой, с изможденным, печальным и испуганным выражением лица. Элберт задался вопросом, что сделали Арли и Уиллем, чтобы так ее напугать и вымотать. От этих двоих можно было ожидать чего угодно. Ему также было интересно, кто эти два парня с ними - они тоже выглядели не слишком счастливыми, а один из них баюкал свою руку, как будто с ней что-то не так. И куда, черт возьми, подевался Льюис? Они втроем удрали с горы, когда началась вся эта стрельба, а теперь посмотрите на это дерьмо.
В животе Элберта поднялся огонь, не имеющий ничего общего с самогоном, который он проглотил. Он опустил занавеску, подошел к двери, открыл ее и вышел на крыльцо. Джип остановился перед домом Джеральда, Уиллем за рулем, Арли идет позади с теми тремя, ухмыляясь так, словно только что нашел чей-то бумажник, лежащий на тропинке. Уиллем выпрыгнул из джипа и стал ждать, пока Арли с компанией медленно спускались вниз. Незнакомцы вертели головами по сторонам, осматриваясь, словно искали пути побега. Уиллем повернулся и посмотрел на Элберта, на его лице появилась виноватая улыбка, а старик ответил ему холодным, жестким взглядом, таким же, каким он обычно смотрел на него перед тем, как порвать ему задницу, поймав его на какой-то глупой ерунде, в которую, черт возьми, тот знал, что не должен был ввязываться.
Трое незнакомцев постояли мгновение, прежде чем Арли проводил их на крыльцо и вошел через парадную дверь. Через несколько мгновений Арли вернулся, и они с Уиллемом начали подниматься по холму к дому Элберта, усмехаясь и переговариваясь между собой, пока патриарх не смерил их холодным взглядом... вверх по тропинке и дальше по ступенькам, они уже шли молча, пока не оказались прямо перед ним.
- Элберт, - сказал Уиллем, и старик хрюкнул в ответ, отступая в дверной проем, и двое парней последовали за ним в дом, переглядываясь друг с другом. Элберт был сыт их самоуправством, и он решил, что самое время положить конец этому дерьму.