Арли захихикал, когда Марк пробурчал:
- Ну вот, опять ты за свое дерьмо. Слушай, ты, этот большой сукин сын и твой кузен Уиллем не имеете права держать нас здесь. Ты ведь знаешь это, не так ли? Будь благоразумен.
- Кузен? - удивилась Долли. - Уиллем - его папа.
- Что значит папа? Каждый из них всю дорогу в гору называл друг друга кузеном... Верно, кузен?
Арли, улыбаясь и кивая головой, посмотрел на Марка и рассмеялся.
- Ну, кто он, твой кузен или твой отец?
Наверное, и то и другое, - подумал Эдди, и Арли подтвердил это, сказав:
- Отец и кузен в одном лице.
Марк вздохнул и покачал головой.
- Ты шутишь.
- Вообще-то, он и мой брат тоже, - вставила Долли.
- О, Боже мой, - пробормотала Бренда, а Эдди, все еще играя на гитаре, подумал, что теперь многое становится объяснимым. Все эти их уродства: Арли с его незрячим глазом, Долли, чье лицо больше напоминало свиное рыло, не говоря уже о гротескно выглядящем существе Льюисе – все эти дефекты легко объяснились близкими межродственными половыми связями, в результате чего рождалось такое. Неизвестно, сколько таких инбредных уродов бродило по лесу.
- Господи, - сказал Марк. - Это значит, что Уиллем трахался... э, занимался сексом с твоей тетей, которая также была его матерью.
- Ага.
- Чувак, это просто пиздец.
- Мне то об этом не рассказывай.
- Чувак...
- Что возвращает нас к твоему вопросу. Зачем вы здесь.
Марк вздохнул.
- О, чувак, - сказал он. - Считай меня сумасшедшим, но я умираю от желания услышать это дерьмо.
Озадаченное выражение беспокойства на лице Бренды говорило:
Я не хочу ничего слушать. Я просто хочу домой.
Эдди продолжал играть, а Долли, которая, казалось, была в восторге от созданной ею путаницы, продолжала раскачиваться в такт музыке, то поднимая платье до плеч, то опуская его, на мгновение обнажая свои недоразвитые груди перед Эдди, который качал головой и продолжал перебирать пальцами лады.
Косяк, который держал Арли, погас во время разговора. Он схватил со стола зажигалку Эдди, поджег короткий окурок, втянул в себя дым и медленно выпустил его.
- Ну, дело вот в чем. У нас рождалось потомство с дефектами, гораздо худшими, чем у меня, хуже, чем у Долли даже, если ты можешь в это поверить. Месяц или около того назад Джеральд - ты видел его уже, привел сюда свою подружку и представил Элберту. В общем, Джеральд встретил Синди, и она сказала нам, что причина, по которой у всех нас все это поганое дерьмо, в том, что мы все эти годы трахали к чертям своих родственников. Элберт ей не поверил, но она, похоже, знала, о чем говорит, и Уиллем, и Джеральд, и я ей верим. Черт, посмотрите на наши уродливые физиономии, а вы еще не видели и половины из нас.
Арли сделал еще одну затяжку, повернулся и, схватив кувшин с самогоном, выпустил дым и сделал глоток.
- В общем, у нее появилась идея пригласить сюда нескольких своих друзей, думая, что они познакомятся с некоторыми из нас и, знаешь, поженятся с нами. Черт, некоторые из нас неплохо выглядят. Только посмотрите на Джеральда и Уиллема, они в полном порядке, да и я не такой уж и урод. - Арли оглянулся на Бренду. - Правда?
- Да, - ответила она, не желая злить парня.
Арли снова повернулся лицом к Эдди и бросил через плечо:
- Рад слышать это от тебя.
Мурашки медленно поползли по спине Эдди, и впервые он подумал о том, чтобы броситься на этого урода. Может быть, если он это сделает, Марк придет ему на помощь и вдвоем они смогут скрутить ублюдка и отобрать у него оружие. Но Эдди знал, что не сделает этого. Бойцом он не был. У него не хватит смелости противостоять ублюдку с оружием.
- Потому что есть хороший шанс, что мы с тобой поженимся - таков план, - продолжил Арли, скалясь. – Вон та, - он кивнул на Тару, - поженится с Льюисом. Я надеюсь, что и мы с тобой сможем пожениться. Она родит Льюису ребенка, а ты родишь мне. Эти два жеребца обрюхатят Долли и других женщин, и скоро у нас будет куча здоровых детей, бегающих по склону горы, и нам больше не придется беспокоиться о генетических дефектах, как их называет Синди.
- Чувак, да ладно. Ты хочешь сказать, что вы, ребята, привезли нас сюда, чтобы мы производили детей?
- Да, именно это я тебе и говорю, жеребец.
- Мужик, я не собираюсь заниматься этим дерьмом.
- Ты что, педик?
- Нет.
Позади Арли раздался приглушенный смех. Он тоже засмеялся, когда Марк покачал головой, выражение ошеломленного неверия превратило его лицо в возмущенный оскал. Смех нарастал, а Эдди продолжал играть, потому что боялся, что если остановится, то начнет кричать и никогда не заткнется. Арли снова затянулся, и смех стал еще громче. Эдди посмотрел на Бренду, но смех исходил не от нее.