Гора
Ольга вошла в кабинет своего шефа Глеба Романовича и услышала конец какой-то незнакомой ей песни: «Я снова самая счастливая, но только без тебя. Я снова самая любимая, но только не твоя. Прости, но ты сам отпустил меня…». Музыка закончилась, а Глеб Романович продолжал сидеть, закрыв глаза, и не шевелился. «Уснул что ли?». – подумала Ольга. За два года работы со своим шефом она так и не смогла его понять, найти к нему подход и ни разу не угадала, в каком он настроении, чего хочет на деле. Глеб Романович Горин был тридцатидевятилетним мужчиной – привлекательным шатеном со слегка волнистыми волосами до плеч, всегда модно одетым, пахнущим дорогим парфюмом, не женатым, богатым, успешным по современным меркам и числящимся завидным холостяком в женском коллективе компании «Акил Фрост». Как руководителя Горина обожали все: в меру жесткий, справедливый, щедрый на премии и подарки своим подчиненным. Но Глеб Романович оставался для всех загадкой, как человек, своей молчаливой угрюмостью и проницательным, как бы оценивающим, взглядом каре-зелёных глаз.
– Долго ты меня ещё разглядывать собираешься, Олюшка? – неожиданно заговорил шеф с Ольгой и оценивающе, как всегда, посмотрел на неё. Оля съёжилась под привычно холодным взглядом, чувствуя себя словно обнажённой.
– Пппп…простите, Глеб Романович, не решалась вас беспокоить, думала, вы спите.
– Что же ты так боишься то меня, Оля. Я же не чёрт какой-то, а всего лишь твой начальник. Ладно, с чем пришла, выкладывай. Что с корпоративом? Всё готово?
– Вот как раз по этому поводу и пришла. Всё готово к празднованию, осталось только выбрать звёзд, которые будут петь, и ведущего на корпоратив. – Ольга многозначительно замолчала.
– Ииии? От меня ты что хочешь услышать? Решай сама. Бюджет не ограничен, ты же знаешь. Шутка ли – десять лет нашему «Акил Фросту».
– Но я полагаюсь и на ваши вкусовые предпочтения. Сейчас, например, в тренде Киркоров, Анна Асти, Ваня Дмитриенко, Зиверт, Баста. Мне дальше перечислять? Глеб Романович, вы хоть кого-то из современных исполнителей знаете?
– Ольга, последний твой вопрос бестактный, я не такой старый, прошу заметить. Киркорова так я точно знаю. И да, я в курсе музыкальных новинок. Ужасно, конечно, всё, что сейчас слушают. Но о вкусах не спорят. Ты бы сама вживую кого хотела послушать? А коллектив что говорит? Вы же явно уже в курилке всё обсудили между собой про корпоратив.
– Ой, надеюсь, вы нас не подслушивали, мы и вас обсуждали. Не то говорю, простите. На самом деле почти все хотят и ведущего, и поющую звезду на корпоратив Алексея Воробьёва.
– Воробьёв, так Воробьёв. У меня он не вызывает неприятия, поэтому договорились, пусть почирикает. Но я для себя хочу тоже, чтобы ты заказала певицу Ликандру.
– Какую певицу? Что за Ликандра? Я ни разу о ней не слышала.
– Эх, молодёжь. Всякую лобуду вы слушаете, а достойных исполнителей и не знаете. Я дам тебе номер концертного директора Ликандры, договорись о выступлении, пусть споёт хотя бы три песни. А теперь ступай и никого ко мне не пускай до конца рабочего дня.
– Будет сделано, шеф.
***
Лика крайне не хотела ехать выступать на этот корпоратив. Но сулили хороший гонорар, а ей бы сейчас тысяч двести были как нельзя кстати. Едва переступив порог шикарного ресторана, она наткнулась на толпу наряженных девушек, одна краше другой. «Сотрудницы». – поняла Ликандра. Но то, что стало доноситься до её слуха, отнюдь не порадовало. Говорили о ней и довольно нелицеприятно: «И кто эта Ликандра такая?», «Почему шеф велел её пригласить на корпоратив?», «Вот странный. Мог бы для себя любую модную сексуальную певицу пригласить, хотя бы для здоровья, а то так совсем иссохнет без женской ласки.», «А ты думаешь, что певицы за деньги с мужиками спят?», «Конечно, откуда ещё у них деньги на всякие Мальдивы?», «Ужас какой!», «Не будь ханжой, мы живём в двадцать первом веке, это нормально.», «Оля, а ты послушала хоть одну песню таинственной Ликандры?», «Неа, мне кажется, это та певица, под которую Романо́вич иногда спит. Как спит? Ну не спит, а сидит, закрыв глаза, и релаксирует. Я часто его таким нахожу расслабленным, и каждый раз он слушает какую-то заунывную певицу. От её песен хочется выпить и выть на луну»...
Девушки говорили и говорили дальше что-то ещё про Лику, перекрикивая друг друга, но она уже шла прочь от них и старалась не слушать. На глаза навернулись слёзы… Ей двадцать восемь лет, у подруг уже мужья, дети, или в конце концов собственный бизнес имеется. А чем она может похвастаться? Тем, что развлекает таких вот завистливых барышень навеселе или неудовлетворенных мужланов, которые при каждом её выступлении норовят то шлёпнуть, то ущипнуть, а то и затащить в постель? Она бы так и бежала по коридору ресторана всё дальше и ближе к выходу, но её резко одёрнул кто-то за руку.