Лика шла следом за незнакомцем, отметив про себя, что у него широкая, крепкая спина, и вообще он весь будто вылит из стали, но вместе с тем в нём чувствовалось передаваемое нервное напряжение. Незнакомец остановился около сцены, взял у подошедшего официанта бокал шампанского и отдал Лике, бросив шепотом: «Прости». Лика от растерянности чуть не выронила бокал из рук, а незнакомец бесследно исчез. Попытки взглядом отыскать «вагонного попутчика» среди празднующих были тщетны. Да и Лику не особо саму кто искал, чтобы она выступила наконец-то. И она стала веселиться сама с собой, пританцовывая и выпивая бокал за бокалом. Словно дуновение ветра до слуха Лики донеслось: «Вот и Романо́вич».
Лика посмотрела в сторону сцены в поисках того, кому сегодняшним вечером многим обязана, ей очень хотелось увидеть и понять мужчину, расслабляющегося под её песни. Она непроизвольно крепче сжала бокал с шампанским. Но, когда на сцену поднялся незнакомец в маске, Лика была готова провалиться от стыда и волнений сквозь землю. Она выронила бокал с шампанским, и тот разбился вдребезги.
– На счастье, Ликандра, на счастье. – cказал незнакомец со сцены в микрофон и продолжил. – Друзья, спасибо вам, что мы сегодня собрались. Я рад, что вы разделяете со мной наш общий праздник. Десять лет «Акил Фрост» – это не просто дата, а событие, праздник, который случился благодаря вам и нашей слаженной работе. Я знаю, что вы часто шепчетесь на перекурах, сплетничаете, почему ваш покорный слуга Романо́вич такой странный и до сих пор один. Спешу поделиться с вами радостной новостью: я женюсь. Да, я женюсь на самой прекрасной женщине на свете. Наша компания названа в её честь: Акил наоборот будет Лика. Именно Лика десять лет назад вдохновила меня на создание собственного бизнеса, подтолкнула к решительным действиям, поддержала, поверила. И теперь мы с вами здесь в этом роскошном ресторане празднуем, веселимся. Но! Я очень обидел Лику…Ликандру…оттолкнул, обманул. Её мать была против наших отношений, ведь я старше Лики. Я настолько уверился, что Лике будет лучше без меня, что инсценировал свою измену перед ней. Я намеренно оттолкнул ту, кого люблю до сих пор. Лика, я люблю тебя! Ты – единственная женщина в моей жизни. Выходи за меня замуж.
И незнакомец снял с себя маску.
– Спасибо, спасибо, дорогому руководителю «Акил Фрост» Глебу Романовичу Горину за столь трогательную и призывную речь. – начал говорить тот самый приглашенный ведущий Алексей Воробьёв. – Зал с сотрудниками взорвался восторженными овациями и аплодисментами.
А Лика смотрела, смотрела на незнакомого ей Романо́вича и такого любимого, родного до боли Горина и теряла связь с реальностью, да и шампанское ударило в голову.
Утром следующего дня Лика проснулась в светлой комнате, со вкусом и достатком отремонтированной и обставленной, увешанной её фото тут и там: вручение диплома в университете, первый рабочий день в музыкальной школе, а вот она на студии записывает «Весну», а здесь на праздновании юбилея мамы в ресторане, тут фото с гастролей в родном Ельце, а это…
Лика села на кровати, поджала под себя колени, натянула толстое и мягкое одеяло на себя. В комнату вошёл Он.
– Почему Романо́вич? Ты весь вечер водил меня за нос, мог бы сразу всё сказать, как на духу.
– А ты спроси этих кур, почем я знаю, нравится им меня вот так иносказательно именовать. И что я тебе должен был сказать? Как ты себе это представляешь? «Дорогая Лика, твоя мама так пеклась о твоей чести, достоинстве и светлом будущем, что я ей поверил и оставил тебя, но люблю все эти годы?»