Но Шучорита думала о другом: ее интересовал только Гора, и она вовсе не стремилась понять внутренний мир Биноя. Поэтому, не отвечая прямо на вопрос Лолиты, она, в свою очередь, спросила:
— Допустим, что ты права, что же из этого следует?
— Я так хотела бы помочь ему освободиться от влияния друга, хотела бы, чтобы он стал самим собой.
— Ну что ж, попытайся.
— У меня ничего не выйдет, вот если ты возьмешься за это, у тебя это, конечно, получится.
Хотя Шучорита и сознавала в глубине души, что Биной неравнодушен к ней, она попробовала отделаться шуткой, однако Лолита не унималась.
— Единственно, что мне в нем нравится, — продолжала она, — это то, что, узнав тебя, он стал пробовать выйти из-под опеки Горы. Будь на его месте кто-нибудь другой, он, наверное, уже написал бы какой-нибудь пасквиль о нравах и обычаях девушек из «Брахмо Самаджа». Биной же по-прежнему искренне расположен к нам. Ты только посмотри, как он относится к тебе, какое почтение питает к отцу. Диди, мы должны помочь Биною-бабу стать самим собой! Это же невыносимо, что вся его жизнь посвящена проповеди взглядов Гоурмохона-бабу!
В эту минуту с криком «диди, диди!» в комнату вбежал Шотиш. Оказалось, что Биной брал его с собой в цирк, и, хотя было уже поздно, мальчик не мог не поделиться с сестрами своими впечатлениями — он первый раз в жизни был в цирке!
— Я оставлял Биноя-бабу ночевать у нас, но он проводил меня до дому и ушел, сказал, что придет завтра, — болтал мальчуган. — Диди, я говорил ему, пусть бы он и вас сводил как-нибудь в цирк.
— Ну и что же он ответил? — поинтересовалась Лолита.
— Он сказал, что девушки испугаются, когда увидят тигра. А я ну ничуточки не испугался.
И Шотиш с чувством мужского превосходства выпятил грудь.
— Ну еще бы! — сказала Лолита. — Храбрость твоего друга Биноя сразу бросается в глаза. Послушай, диди, давай заставим его пойти с нами в цирк.
— Завтра днем там будет представление, — сказал Шотиш.
— Вот и чудесно! Завтра и пойдем.
На следующее утро, как только появился Биной, Лолита заявила ему:
— Вы пришли вовремя, Биной-бабу. Идемте.
— Куда? — удивился Биной.
— В цирк, конечно, — ответила Лолита.
В цирк! На глазах у всех, днем идти с девушками в цирк! Биной растерялся.
— По всей вероятности, Гоурмохон-бабу будет очень этим недоволен? — спросила Лолита.
Биной насторожился, и когда Лолита добавила:
— Ведь у Гоурмохона-бабу, безусловно, свои взгляды насчет посещения цирка в компании с девушками? — он твердо ответил:
— Безусловно!
— Какие же? Расскажите нам. Я пойду позову диди, пусть и она послушает.
Биной почувствовал скрытое ехидство вопроса и улыбнулся.
— Почему вы смеетесь? — продолжала Лолита. — Вы вчера сказали Шотишу, что девушки боятся тигров. Может быть, и вы кого-нибудь боитесь?
После такого разговора Биною ничего не оставалось делать, как отправиться с девушками в цирк. И по пути туда его не оставляла мысль, что в глазах Лолиты и остальных девушек он, наверно, выглядит немного смешным из-за своего подчинения Горе.
Когда Биной снова пришел к ним, Лолита с самым невинным видом спросила его:
— А вы говорили Гоурмохону-бабу о том, что были с нами в цирке?
На этот раз ее вопрос больно задел Биноя.
— Нет, еще не говорил, — ответил он, краснея до ушей.
В это мгновение в комнату вбежала Лабонне.
— Пойдемте, Биной-бабу.
— Куда? — удивилась Лолита. — Опять в цирк?
— Ну, зачем же в цирк. Просто я хочу попросить Биноя-бабу нарисовать мне узоры в углах платка, который собираюсь вышивать. Биной-бабу так хорошо рисует!
И Лабонне увела Биноя.
Глава девятнадцатая
Гора сидел, погруженный в свои обычные утренние занятия, когда в комнату неожиданно вошел Биной и безо всякого вступления заявил:
— А я на днях был в цирке с дочерьми Пореша-бабу.
— Слышал, — ответил Гора, продолжая писать.
— От кого? — удивился Биной.
— От Обинаша. Он тоже в тот день был в цирке.
И, не добавив ни слова, Гора углубился в работу. Мысль о том, что Горе все уже известно, и притом известно от Обинаша, который, уж конечно, не пожалел красок, рассказывая о таком событии, снова всколыхнула в Биное все его прежние сомнения и заставила внутренне сжаться. К тому же он вспомнил, что вчера долго не мог уснуть, потому что мысленно вел спор с Лолитой. «Она воображает, что я боюсь Горы, испытываю к нему те же чувства, что школьник к своему учителю. Как ошибаются люди в своих суждениях! Да, я уважаю Гору, потому что он замечательный человек, но понимать наши отношения так, как понимает их Лолита, — значит быть несправедливой и к нему, и ко мне. Я не мальчишка, и Гора не мой наставник, просто глупо приписывать нам такие роли».