— Это еще где?
— На авианосце. Я его заметил на палубе.
— Может, отправимся туда?
— Боюсь, нас не поймут. Лучше уж ресторан.
— Для ресторана я неподходяще одета, — скривилась Марна, — могут не пустить.
На самом деле, земной комбез годился на любой случай жизни. Можно было работать дворником, и не запачкаться (комбез был оснащен функцией самоочистки), или отправиться в ресторан, не боясь, что тобой займутся вышибалы. Выглядел комбез скромно, но не вызывающе. Единственное, чем у нас могли поинтересоваться, это содержимым кошелька. Одежда хоть и не грязная и не рваная, слишком смахивала на простые рабочие робы, в которых иной раз, можно было встретить даже бомжей.
— Ерунда, — ответил я, — попросят, уйдем, им же хуже, найдем какую-нибудь шашлычную или блинную.
Названия закусочных я произнес по-русски.
— Не поняла, — сказала Марна, — но, в остальном ты прав. Я готова.
Едва мы оказались на улице и не успели сделать и сотни шагов, на другой стороне дороги остановились две шикарные машины. Я еще подумал, что в таких ездят члены правящего Совета. У одной машин распахнулись дверцы, из салона, словно горох, посыпались мужчины в форме охранников, на ходу доставая оружие. В следующий миг я тащил Марну туда, где можно было укрыться от любопытных глаз.
— Стоять! Стрелять будем! — послышались крики. Ага, сейчас, руки подставлю под наручники! За углом мы увидели узкий проход между домами со стенами без окон, заканчивающийся высоким забором. Я не собирался демонстрировать наши аномальные возможности. Для местных мы должны оставаться ловкими шпионами, лже-сотрудниками несуществующего журнала «Военная аналитика». Чем меньше они будут знать, тем лучше для нас. Секунду спустя мы вернулись на базу, оставив преследователей с носом. Пусть ломают головы, куда мы делись!
— Повторим попытку? — предложил я, хотя желания посетить злачное заведение уже не было.
— Это предупреждение свыше, — серьезно сказала Марна, — чтобы не лезли, куда не следует.
— В таком случае, у меня появилась идея.
— Такая? — она придвинулась и поцеловала.
— Это тоже неплохое занятие, но есть дело серьезнее.
— Что может быть серьезнее любви, дорогой?
Возражений у меня не нашлось, освободились мы часа через два.
— Теперь можешь заниматься своими «важными» делами, — сказала Марна.
Полчаса спустя я вернулся на базу с четырьмя плотно упакованными мешками.
— Что это такое? — с любопытством спросила Марна.
— Увидишь, — ответил я. Слайдер я оставил в ближайшемущелье под густым лиственным покровом. Меня тревожили две вещи, которые я считал неправильными: во-первых, вход на базу с «балкона» был постоянно открыт, во-вторых, как мы отсюда выберемся, если неожиданно откажет экранная машинерия пришельцев? К тому же, я был уверен, вояки Гарца не оставят попыток до нас добраться. А как еще это можно сделать, если не через балкон? Крошить незваных гостей в капусту мне категорически не хотелось. Тогда что? Вывод напрашивается простой: нет балкона, нет проблем. Негде будет высаживаться, и поиски входа на базу сильно усложнятся. Если сравнять выступ со скальной стеной, ищи тогда, свищи, где здесь вход!
— Жаль терраску, — вздохнула Марна, выслушав мои соображения, — такой вид с нее открывается.
Но, все же, она со мной согласилась. Незваные гости нам не нужны. Закончив работу, я удовлетворенно оглядел результат: не подкопаешься! Изобразив на фанерке красный череп со скрещенными костями, я закрепил рисунок на треножнике и поставил перед невидимым выходом. Чтобы случайно, или спросонья, не выпасть со скалы.
— Какая неприятная картинка, — сказала Марна, разглядывая мое творение, — а что в мешках?
— Гениальное творение инженеров Гарца, — ответил я, — в Акрии такие штуки только-только испытывают.
— Парашюты? — догадалась жена.
— Не слишком они здесь надежные, но других нет. Прежде чем позаимствовать их с военного склада, пришлось понаблюдать за прыжками в тренировочном военном лагере.
Из двадцати прыжков один был неудачный. Не раскрылся парашют.
— А зачем нам целых четыре штуки?
— По два на каждого. Один основной, другой запасной. Видишь, они даже размером отличаются, запасные поменьше.
Я объяснил ей, как открывать парашют и приземляться, слегка согнув ноги. Внизу камни, приземление выйдет жестким.
— Давай сейчас прыгнем! — загорелась Марна.
— Ну, уж нет! — ответил я. — Это наш последний шанс. Как у летунов, бомбовоз падает, прыгнешь, остается шанс выжить.