— Что значит, укатала? — не понял я. Подробного разъяснения не последовало, однако было сказано: «бедняга чем-то ей не угодил и в тот же день погиб вместе с еще двумя несчастными».
Ладно, постараюсь не подставляться этой страшной звероженщине по имени Анита.
— Инженер? — мастер Шруг сходу меня озадачил. — Подумай вот над чем, тяжелые снаряды грузят в ящики и тащат к выходу. Затем укладывают на грузовик. Процесс трудоемкий и занимает слишком много времени. Нужно как-то его ускорить.
Особо не задумываясь, я предложил установить на подвешенном рельсе подвижной полиспаст. Такая конструкция существенно сэкономила бы силы и время. Подобное усовершенствование не требовало особых расходов и, тем более, гениальных мозгов. Давно бы сами все сделали. Мастер проникся ко мне уважением и стал советоваться по любым пустякам.
Постель в каморке меня не вдохновила, да и одежда, голубая роба, казавшаяся поначалу довольно приличной, вызывала постоянный зуд. Компьютер услужливо подсунул информацию о власяницах, которые носили в древности фанатичные монахи. Нужно было попасть в душ, надеюсь, он здесь есть? Душ, в самом деле, имелся в наличии. Работники оружейной фабрики пользовались им редко. Не потому, что не любили мыться, просто начальством частые помывки не приветствовались. Мне грозное начальство было, что называется, до другого края галактики. Я предупредил мастера, что собираюсь в душ, он удивился: «Ты же только что заселился? Или успел уже насекомых подцепить?». Оказывается, большинство рабочих были заражены местным аналогом вшей. К счастью, я пока с ними не успел познакомиться. «Власяница» меня не устраивала, вернули бы шаманский комбез, может, тогда бы я надолго забыл о помывке!
В душевой я скинул надоевшую робу, штаны, разбитые обшарпанные башмаки и с удовольствием подставил тело под тугие струи. Помещение было маленькое, полтора на два метра. Настоящий карцер. Каменные стены в плесени, под потолком тусклая лампочка накаливания, прикрытая стеклянным колпаком. На полочке бесформенный обмылок, которым я побрезговал воспользоваться. Обойдусь, как-нибудь. Хотя местная зараза ко мне вряд ли пристанет, сопротивляемость у меня, дай бог каждому, но просто противно. Может, вымоюсь с мылом потом, когда «власяница» достанет до печенок. О мочалке здесь, похоже, понятия не имели. Я как раз поливал горячей водой голову, когда услышал скрип входной двери и странно знакомый голос: «Кто это у нас тут такой чистюля?». Я увидел в дверях молодую женщину, которая с улыбкой рассматривала мое голое тело. И даже зажмурился, потому что такого не могло быть! В темном коротком платье и легких босоножках, подстриженная под мальчишку, в дверях стояла та, о которой я ни на минуту не забывал.
— Марна? — вырвалось у меня. Улыбка исчезла, лицо приобрело жесткое выражение. Я что-то не то сказал?
— Откуда тебе известно мое настоящее имя? — она впилась в меня ледяным взглядом, не получив ответ, сказала: «Поговорим позже, чистюля!», и вышла.
— Танна Анита, — услышал я мужской голос, — во втором цехе станок сломался, отремонтировать не можем, запчастей нет.
Я был в шоке и не мог понять, что происходит. Моя Марна никак не могла здесь оказаться! Или она добралась до меня через другие «окна»? Но, нет. Улицы ЭТОГО Найка с несуществующим газетным киоском, можно было видеть только на одном, неисправном экране. Череда событий сложилась в единый пазл, до меня дошло, наконец, что это, по-видимому, параллельный мир. С совершенно чужой Марной. Может быть, здесь еще жива дочка папаши Бора? Я в который раз пожалел об оставленных газетах. Стоило просмотреть их тогда хотя бы одним глазом, не попал бы в эту идиотскую ловушку. Я выключил душ и оделся. Телу стало немного легче, зато потяжелело на душе. Это ж надо быть таким недоумком? Двойник моей ненаглядной Марны примется выяснять, откуда мне известно ее имя. Если верить слухам, эта дама, агентша и шпионка, изрядная садистка! А я почти безоружен. Не факт, что такая сильная особа поддастся гипнозу. Парализатор, похоже, приказал долго жить. Идея с гипнозом, единственный шанс на спасение. Нужно заставить ее отправить меня обратно в Найк. Впрочем, я мог бы прикинуться кем-то из администрации, поменяв облик и сбежать. Тут мои мысли забуксовали. А что дальше? Окно давно закрылось, и неизвестно, когда моя Марна его откроет. Хорошо ее, зная, я был почти уверен, что она, не задумываясь, отправится следом за мной. В таком случае, мы оба останемся здесь навсегда. Ладно, она, девчонка-авантюристка, боевик рабочей партии, но я-то? Человек будущего, кандидат в Звездное училище, потенциальный межгалактический первопроходец! Возвращаясь к себе, я мысленно спустился на грешную землю и занялся самоуничижением. Какой такой кандидат? Какое училище? Все это теперь бесконечно далеко. Меня посетила дикая мысль: «А если в этой реальности по орбите крутится Святогор?». Я послал мысленный запрос, но ответом была тишина. Ага, размечтался! Наконец, я добрался до каморки, проглотил пищевую таблетку, их должно хватить почти на два месяца, и завалился на лежанку. Мысли крутились, не давая заснуть. И вопросы, вопросы, на которые нет ответа. Хорошо бы достать газету. Я поднялся и, невзирая на усталость, отправился на поиски мастера Шруга. Я нашел его в снарядном цехе. Окинув взглядом штабеля ящиков со снарядами, подумал, что когда-нибудь все это взлетит на воздух. Вон, работяга топает, дымит самосадом! Наверняка абы куда швырнет непотушенный окурок. Ящиков с песком я здесь не видел. Похоже, о технике безопасности здесь понятия не имеют.