На мгновение замер весь цех, мастер, выпучив глаза, рабочие у станков. Все ждали выстрела, который так и не прозвучал.
Акрийцы ловко подсунули на фабрику лже-агента. Как это удалось сделать, не суть важно. Главное, трагедии не случилось. Пока народ пребывал в ступоре, я подошел и забрал из руки Угона пистолет. Парализатор, истратив последние крохи энергии, приказал долго жить. Подбежал Эдай, не разобравшись и заметив пистолет, пытался меня скрутить, но куда ему!
Откуда ни возьмись, в цех ворвался отряд полиции, видимо, кто-то нажал тревожную кнопку. Быстро они, однако! Пистолет у меня забрали, Угона увели, позже я узнал, что он принял яд. Попытка убийства сорвалась, но, сколько их еще впереди?
Вечером Анита пригласила меня в кабинет.
— Чем отблагодарить моего спасителя, — сказала она, — деньги ведь тебя не интересуют?
Интересно, как она пришла к такому выводу? Разве взяла из сказок, где шаманы и так могли получить все, что хотели.
Мадам предложила поужинать с ней в маленьком домике, который сняла для нее внешняя разведка. Я не стал отказываться. Это была другая Марна, но рядом с ней мне казалось, что я вернулся домой. Хотя где теперь мой настоящий дом? На Земле, в мнимом времени, где остался «Святогор»? Или в недавно оставленном зазеркалье?
По окончании работы мы уселись в машину и отправились к ней. Имя тана Сильверса здесь никому не было известно. Название фирмы, выбитое на серебряном быке, украшавшем бампер, было мне незнакомо. Чужой мир, все вокруг чужое, кроме нее, Марны. Тело, точная копия, но какие мысли скрывались в этой симпатичной головке, оставалось загадкой.
Пока она вела машину, я глазел по сторонам. Однотипные одно и двухэтажные домики вдоль дороги, с крашеными железными, или соломенными крышами, нищета! Чахлые деревья в палисадниках, кое-где упавшие заборы.
— Известен ли тебе Ош, ученый, физик? — спросил я.
— В Акрии однажды я слышала это имя. Какой-то гений, физик.
Здесь, как в зазеркалье, правая и левая стороны поменялись местами. Ош обосновался в Акрии и где-нибудь в пригороде Кнатре, столицы государства, словно ядовитый паук, плетет свои интриги. Убийством генерала Сэсси Марна притормозила войну, но ненадолго. Исполнителей у Оша предостаточно.
— Почему ты о нем спросил? — Марна не отрываясь, смотрела на дорогу. Изредка навстречу попадались легковые автомобили, грузовики или автобусы.
— Вот кого надо было прибить в первую очередь, — ответил я, — Ош потомок одного из легендарных шаманов, ему больше четырехсот лет.
— Вот как? — удивилась Марна. — У нас об этом никто понятия не имеет. А зачем его убивать?
— Ул-Ош, а это его полное имя, не любит показываться на людях. Говорят, даже не является на вручение государственных наград. Именно он главный катализатор будущей войны, мечтающий о мировом господстве.
— А что с ним у вас, в зазеркалье?
Я рассказал ей, как пытался выйти на его след, и как едва не был выброшен в космическую бездну. А победить сумел только благодаря случаю.
— Расскажи еще о войне, — попросила она.
— У нас, в зазеркалье, войну начали одновременно оба противника. Акрия применила ядовитый газ, Гарц засыпал акрийцев своими бомбами.
— То есть, как это, сразу «оба противника»?
— Смотри на дорогу, там люди идут, — сказал я. Она чуть довернула, мы едва не задели женщину с корзиной в руках. За гулом двигателя не было слышно проклятий, сдобренных отборной бранью.
— Означает ли все тобой сказанное, что твой мир, в зазеркалье, уничтожен?
Не хотелось вдаваться в подробности и рассказывать о временных прорехах, но пришлось.
— Мне удалось перенестись за год до начала бойни. Этого срока хватило, чтобы грядущая горячая война превратилась в холодную.
— Ты умеешь возвращаться в прошлое? — спросила она с недоверием.
— Случайно получилось, грех было не воспользоваться. К вам я попал по собственной глупости. Поддался любопытству, и теперь накрепко здесь застрял.
— А твоя жена может явиться за тобой?
— Скорее всего. Она авантюристка до мозга костей.
— Я так и думала.
— Кстати, — вспомнил я, — хочешь совет, как уцелеть при нападении акрийских убийц? Меня ведь в следующий раз может рядом не оказаться.
— Я сразу поняла, что это твои штучки. И что же посоветуешь, о великий? — в глазах знакомые до боли чертики, на губах легкая улыбка.
— Носи мою одежду.
— Что?! — в голосе гнев и возмущение. Руль дернулся, машина вильнула, мы чуть не врезались в телегу с сеном, запряженную двумя быками. В зеркале заднего вида я рассмотрел, как мужик на козлах грозит нам кулаком.