Хорош город с Волги, с подходов к далеко выдвинутой в русло перемычке котлована Чебоксарской ГЭС. На самом берегу, правда, рационально-суховатые здания, но рядом, скрашивая их, — дивная дубовая роща. Она сохранена в радующей неприкосновенности. Я бродил по ней и всюду видел школьников, в солнечный день собиравших здесь спелые желуди для новых посадок.
Под сенью дубов — смотровая площадка гидростанции. Говорят, будто волгари позаимствовали идею у дивногорцев. На Енисее начальник строительства Красноярской ГЭС Андрей Ефимович Бочкин любил водить гостей на облюбованную им скалу, откуда обозревались и Енисей, и плотина, и море.
У гидростроителей свои герои. Андрей Ефимович Бочкин, знаменитый "Дед", один из них. Думаю, что легенды о нем переживут рождение еще многих наших плотин. Вот и Виктор Андреевич Жилин, начальник здешней стройки, считает себя одним из выучеников "Деда":
— Гидростроитель милостью божьей, как говаривали прежде.
У Бочкина он начинал мастером, прорабом, стал начальником участка. Потом перевели в Балаково, оттуда в Киргизию на Токтогульскую ГЭС: тоже интересно, высоконапорная плотина, иные мерки и масштабы, иная практика.
— Гидростроитель привычен к перемене мест. После Токтогульской думал вернуться в Сибирь, на Енисей, поработать на Саяно-Шушенской, да вот направили сюда. Наши трудности вы уже знаете? Несколько лет спорили: форсировать или попридержать? Конечно, жаль земли затапливать. Ну, а Большую Волгу не доделать?
И снова у нас разговор о наболевшем, о плане Большой Волги, о взаимовлиянии гидроузлов и природной среды.
Семидесятые годы выдвинули проблемы экологии на первый план. Многое делается для сохранения природы Поволжья. На одну очистку волжских вод отпускаются сотни миллионов рублей. Именно Казанский университет первым в стране начал выпускать специалистов нового профиля — охраны природы.
— Но все же мы ведь не только стремимся сохранить нетронутость природы. Каждому ясно, что это возможно далеко не везде. Видимо, нам, строителям, особенно важно научиться рационально использовать природные ресурсы. Некоторые потери тут неизбежны. Нельзя построить гидростанцию, не затапливая вовсе ничего. Нужен разумный баланс потерь и компенсаций. Давайте посмотрим с этой точки зрения на наш гидроузел.
Виктор Андреевич Жилин подходит к карте водохранилища.
— Что поглотит Чебоксарское море?
Около 170 тысяч гектаров. Свыше 50 тысяч из них — сельскохозяйственные угодья. Это много. Но вспомним, что площадь Куйбышевского водохранилища 645 тысяч гектаров.
При сооружении Чебоксарского моря огромные суммы тратятся на защиту земель. Возводятся дамбы, огораживающие низины и заливные луга. Насосные станции будут орошать эти угодья, где станет развиваться овощеводство. Смета стройки предусматривает также осушение торфяников. А в целом за счет гидростанции предстоит ввести в сельскохозяйственный оборот новые площади, равные примерно половине затапливаемых. И при всех этих крупнейших затратах Чебоксарская ГЭС должна окупить себя не позднее, чем через шесть лет.
— Мне кажется, что теперь мы имеем право говорить о действительно оптимальном во всех отношениях проекте последнего гидроузла каскада, — заключает Жилин.
Начальник стройки радуется, что десятая пятилетка придаст делу полный размах. За последнее время прибыло свыше тысячи новых рабочих, причем в большинстве народ бывалый, с хорошей школой, поступают мощные механизмы. Одним словом, совсем другое настроение.
Со смотровой площадки — отжатая перемычкой к противоположному берегу река, огромный котлован, а под нами — каркасы стенок судоходного шлюза. Сделано многое. Не за горами уже и пора большого бетона.
Площадка Чебоксарского завода промышленных тракторов поражает и тех, кто по роду своей профессии успел повидать почти все главные наши стройки. Быть может, только на Волжском автомобильном и КамАЗе столь же огромные корпуса. Двадцать гектаров под одной крышей! Давно ли такую площадь отводили заводу со всеми его подсобными строениями? А тут — один корпус. Идешь из конца в конец, и кажется, что никогда он не кончится, что будешь вот так идти весь день в этом лесу стальных конструкций, выросших до высоты гигантских секвой.
Осень нынче солнечная, сухая, но зима уже недалеко. "Дадим корпус под тепло!" — призывают огромные буквы.
Правда, цех-исполин в основном подведен под крышу. Ее сделали на земле. Конвейер, соразмерный общему масштабу стройки, собирает блоки покрытий. Части крыши передвигаются на специальных тележках, обрастая всем необходимым. В конце конвейера мощнейший кран берет блок и поднимает весящую десятки тонн громадину к вершине корпуса. Это примерно высота девятиэтажного дома. Там остается только аккуратно приставить ее к ранее положенным и произвести стыковку. Все! Прежде монтажники проводили на продуваемой всеми ветрами высоте не часы, а недели.