Если не считать отсутствия воды, ров остался целым. Внутренний его край круто поднимался до бруствера.
В нем была единственная брешь, предназначенная для проезда телег с сеном. Она вела к дороге, проходившей как раз перед окном кабачка.
Вся стена, начиная со рва, была прорезана многочисленными бойницами, но человек мог войти лишь в одно окно – низкое, расположенное под могучим мостом, давным-давно заменившим подъемный. Окно это было забрано решеткой и толстыми ставнями. Через него воздух и свет поступали в баню замка Келюс – большую подземную залу, сохранявшую остатки великолепия. Общеизвестно, что в Средние века, особенно на юге Франции, бани устраивали с большой роскошью.
Куранты на донжоне пробили три часа. В конце концов, грозного бойца, которого называли красавчиком Лагарде-ром, поблизости не наблюдалось, и ждали не его; так что мастера по части фехтования, когда прошло первое замешательство, вновь принялись бахвалиться.
– Знаешь, что я тебе скажу, дружище Кокардас, – воскликнул Сальдань. – Я готов дать десять пистолей лишь за то, чтобы посмотреть на твоего шевалье де Лагардера.
– Со шпагой в руке? – уточнил гасконец, сделав большой глоток вина и щелкнув языком. – Ну что ж, – добавил он совершенно серьезным тоном, – желаю тебе быть в этот день в хорошей форме и поручить себя милосердию Божию!
Сальдань сдвинул шляпу набекрень. До сих пор еще ни один противник его даже не поцарапал: просто чудо! Похоже, вот-вот должна была начаться драка, но тут Штаупиц, стоявший у окна, воскликнул:
– Всё, парни, угомонитесь! Вот господин де Пейроль, доверенное лицо принца Гонзага.
И действительно, тот ехал по брустверу верхом на лошади.
– Мы слишком много болтали, – быстро произнес Паспуаль, – но ничего дельного не сказали. Невер с его тайным ударом стоит своего веса в золоте, приятели, вот что вы должны знать. Хотите на одном деле сколотить себе состояние?
Нет нужды приводить ответ товарищей Паспуаля. А он продолжил:
– Если хотите, предоставьте действовать мэтру Кокардасу и мне. Что бы мы ни говорили Пейролю, поддерживайте нас.
– Договорились! – воскликнули остальные хором.
– По крайней мере, – закончил брат Паспуаль, садясь, – тем, кого не продырявит шпага Невера, будет на что заказывать мессы за упокой убитых.
Вошел Пейроль.
Он первым снял свой шерстяной колпак, и сделал это весьма церемонно. Остальные ответили на приветствие.
Под мышкой у Пейроля был увесистый мешок с серебром. Он бросил его на стол со словами:
– Держите, храбрецы, вот ваша плата! – Потом, пересчитав их взглядом, он произнес: – В добрый час, рад, что все в сборе! Я скажу несколько слов о том, что вам предстоит сделать.
– Мы слушаем, мой добрый господин де Пейроль, – заявил Кокардас, поставив на стол локти. – Слушаем внимательно!
Остальные повторили:
– Мы слушаем.
Пейроль принял позу оратора.
– Сегодня, – сказал он, – около восьми часов вечера по дороге, которую вы видите за окном, приедет мужчина. Он будет верхом; спустившись через брешь в ров, он привяжет коня к опоре моста. Смотрите, видите вон там, под мостом, низкое окно, закрытое дубовыми ставнями?
– Отлично видим, мой добрый господин де Пейроль, – ответил Кокардас. – Еще бы! Мы же не слепые.
– Мужчина подойдет к окну…
– В этот момент мы на него и навалимся?
– Вежливо подойдете, – перебил Пейроль со зловещей усмешкой. – И заработаете ваши деньги.
– Клянусь головой Господней! – воскликнул Кокардас. – Милейший господин де Пейроль умеет пошутить!
– Договорились?
– Конечно; но вы, полагаю, еще не покидаете нас?
– Добрые мои друзья, я спешу, – проговорил Пейроль, уже делая движение к выходу.
– Как! – воскликнул гасконец. – Вы не сообщите нам имя того, кого мы должны… к кому мы должны подойти?
– Его имя вас не касается.
Кокардас подмигнул; тут же в группе головорезов поднялся недовольный ропот. Особенно задетым чувствовал себя Паспуаль.
– Вы даже не скажете, – продолжил Кокардас, – на какого благородного сеньора нам придется работать?
Пейроль остановился, чтобы взглянуть на него. На его вытянутом лице мелькнула тревога.
– Какая вам разница? – спросил он, стараясь принять высокомерный вид.
– Разница очень большая, мой добрый господин де Пейроль.
– Вам же платят!
– Возможно, мы считаем плату недостаточно высокой, мой добрый господин де Пейроль.
– Что это значит, дружок?
Кокардас встал, все остальные последовали его примеру.