И, поскольку доверенное лицо принца де Гонзага прикусил губу до крови, Кокардас констатировал:
– Добрейший господин де Пейроль сбавил спесь.
Тот резко поднялся.
– Полагаю, вы позволите мне уйти! – произнес он, едва сдерживая гнев.
– Конечно, – ответил гасконец, который смеялся от души. – Даже проводим до замка. Милейший Засов небось уже закончил сиесту; вот мы с ним и объяснимся.
Пейроль упал на табурет. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Безжалостный Кокардас протянул ему стакан.
– Выпейте, вам станет лучше, – посоветовал он. – Мне кажется, вам как-то не по себе. Выпейте глоточек. Не хотите? Тогда успокойтесь и дайте высказаться этому ловкачу нормандцу, который излагает дело лучше, чем адвокат Верховного суда.
Брат Паспуаль с признательностью поклонился своему старшему товарищу и вновь заговорил:
– Повсюду пошли разговоры: «Бедняга Невер умирает». Двор и город всерьез забеспокоились. Ведь Лотарингский дом такой знатный! Сам король справлялся о его самочувствии; Филипп, герцог де Шартр, был безутешен.
– Еще более безутешным, – перебил его Пейроль, сумевший придать своему голосу особенную проникновенность, – был Филипп, принц де Гонзаг!
– Боже меня упаси спорить с вами! – заявил Паспуаль, чье добродушие могло бы служить примером всем спорящим. – Я верю, что принц Филипп де Гонзаг очень печалился; доказательство тому – его ежевечерние визиты к мэтру Гарбе, к которому он ходил переодетым в лакейское платье и постоянно повторял с видом полного отчаяния: «Как же долго, доктор, как же долго!»
В низкой зале «Адамова яблока» собрались одни убийцы, но и те содрогнулись. У всех по жилам пробежал холодок. Кокардас с силой саданул кулачищем по столу. Пейроль опустил голову и промолчал.
– Однажды вечером, – продолжал брат Паспуаль, словно помимо воли понизивший голос, – Филипп де Гонзаг пришел пораньше. Гарба измерил у него пульс; у него был жар. «Вы выиграли слишком много денег», – сказал Гарба, который его хорошо знал. Гонзаг рассмеялся и ответил: «Просадил две тысячи пистолей». И тут же добавил: «Невер хотел сегодня заехать в зал потренироваться в фехтовании, но не смог удержать в руке шпагу». – «В таком случае, – прошептал доктор Гарба, – это конец. Возможно, завтра…» Но, – поспешил добавиль Паспуаль почти веселым тоном, – в последующие дни все пошло совсем по-другому. Как раз назавтра Филипп, герцог де Шартр, посадил Невера в свою карету и – гони, кучер, в Турень! Его высочество увез Невера в свои владения. Поскольку Гарбы там не было, Неверу полегчало. Оттуда, в поисках солнца, тепла, жизни, он отправился к Средиземному морю и уехал в Неаполитанское королевство. Филипп де Гонзаг зашел к моему доброму хозяину и велел ему отправиться в те же края. В ту печальную ночь я как раз укладывал ему вещи, когда его перегонный куб взорвался. Бедный доктор Гарба умер, вдохнув пары своего эликсира долгой жизни!
– О, честный итальянец! – воскликнули все.
– Да, лично я его сильно жалел, – простодушно признался Паспуаль. – Вот и конец моей истории. Невер отсутствовал во Франции полтора года. Когда же он вернулся ко двору, все изумились: Невер помолодел на десять лет! Невер стал сильным, ловким, неутомимым! Короче, вы все знаете, что сегодня Невер – первая шпага в мире после красавчика Лагардера.
Брат Паспуаль замолчал и скромно потупился, а Кокардас заключил:
– Потому-то господин де Гонзаг и счел необходимым собрать восемь отличных фехтовальщиков, чтобы справиться с ним одним… Нечистая сила!
Наступило молчание. Нарушил его де Пейроль.
– И к чему была вся эта болтовня? К тому, чтобы увеличить плату?
– Во-первых, увеличить намного, – отозвался гасконец. – По правде говоря, нельзя брать одну цену с отца, мстящего за честь дочери, и с Дамона, желающего пораньше получить наследство Пифия.
– Чего вы просите?
– Утроить сумму.
– Хорошо, – согласился Пейроль без колебаний.
– Во-вторых, после дела мы все будем приняты на службу в дом Гонзага.
– Хорошо, – подтвердил уполномоченный принца.
– В-третьих…
– Вы слишком много просите… – начал Пейроль.
– Ай-ай-ай! – воскликнул Кокардас, обращаясь к Паспуалю. – Он считает, что мы просим слишком много!
– Будем справедливы! – примирительно сказал его помощник. – Вдруг племянник короля захочет отомстить за друга, тогда…
– В этом случае, – перебил Пейроль, – мы уедем за границу. Гонзаг выкупит свои владения в Италии, и мы будем там в безопасности.
Кокардас посоветовался взглядом сначала с братом Паспуалем, потом с остальными сообщниками.
– Договорились, – объявил он.