Жоэль де Жюган поскреб висок.
– След до сих пор остался, – прошептал он. – Вы деретесь на палках как бог.
– Никому из вас не повезло в схватках со мной, приятели, – усмехнулся Лагардер. – Зато здесь вы нашли для себя куда более простую работенку. Подойти, малыш.
Берришон подчинился.
Кокардас и Карриг заговорили одновременно, излагая причины, по которым хотели обыскать пажа. Лагардер заставил их замолчать.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он мальчишку.
– Вы добрый, и вам я не стану лгать, – ответил Берришон. – Я принес письмо.
– Кому?
Берришон заколебался, и его взгляд снова скользнул по низкому окну.
– Вам, – тем не менее ответил он.
– Давай.
Мальчик протянул ему конверт, который прятал на груди, и быстро прижался к его уху:
– Мне нужно отнести еще одно письмо.
– Кому?
– Одной даме.
Лагардер бросил ему кошелек.
– Иди, малыш, – сказал он. – Тебя никто не тронет.
Мальчик убежал и скоро скрылся за изгибом рва. Как только паж исчез из виду, Лагардер распечатал письмо.
– А ну, расступись! – скомандовал он, видя, что волонтеры и фехтовальщики слишком плотно обступили его. – Я хочу прочитать свое письмо в одиночестве.
Все быстро отошли.
– Браво! – воскликнул Лагардер, прочитав первые строки. – Вот это я называю доброй вестью! Именно это я здесь и искал. Клянусь небом, этот Невер благовоспитанный сеньор!
– Невер? – переспросили удивленные мастера фехтования.
– А в чем дело? – поинтересовались Кокардас и Паспуаль.
Лагардер направился к столу.
– Сначала выпьем, – заявил он. – Я доволен. Хочу рассказать вам одну историю. Садись сюда, мэтр Кокардас, сюда, брат Паспуаль. А вы, остальные, рассаживайтесь где хотите.
Гасконец и нормандец, гордые таким отличием, заняли места рядом с нашим героем. Анри де Лагардер отпил глоток и сообщил:
– Должен вам сказать, что я изгнан. Я покидаю Францию…
– Изгнаны, вы?! – перебил Кокардас.
– Так мы доживем до того, что его повесят! – вздохнул Паспуаль. – А за что изгнан?
По счастью, последний вопрос заглушил продиктованную заботой, но уж больно непочтительную реплику Амабля Паспуаля.
– Вы знаете длинного Белиссена?
– Барона де Белиссена?
– Белиссена Задиру?
– Покойного Белиссена, – поправил Лагардер.
– Он умер? – спросили несколько голосов.
– Я убил его. Король объявил меня дворянином, чтобы я мог вступить в роту его гвардии. Я обещал вести себя благоразумно и целых полгода был тише воды, ниже травы. Но однажды вечером этот Белиссен стал задирать одного корнета, недавно приехавшего из провинции, а у парнишки еще и борода-то не пробивалась.
– Всегда одно и то же! – вздохнул Паспуаль. – Настоящий странствующий рыцарь.
– Успокойся, приятель! – приказал Кокардас.
– Я подошел к Белиссену, – продолжал Лагардер, – и, поскольку обещал его величеству, когда он соблаговолил дать мне титул шевалье, не оскорблять никого словами, то просто надрал барону уши, как делают в школе с хулиганистыми мальчишками. Ему это не понравилось.
– Надо думать! – пробежало по кругу.
– Он сказал мне это слишком громко, – рассказывал Лагардер, – а я дал ему за Арсеналом то, чего он давно заслужил: отбил его выпад и – прямой удар… всадил весь клинок.
– Ах, малыш! – воскликнул Паспуаль, забыв, что времена изменились. – Этот чертов удар тебе всегда здорово удавался!
Лагардер расхохотался, потом с силой стукнул по столу оловянным стаканом. Паспуаль решил, что ему конец.
– Вот справедливость! – воскликнул Анри, который о нем уже забыл. – Меня должны были наградить за то, что я прикончил этого волка. Так нет же – изгоняют!
Все достопочтенное собрание единодушно согласилось с тем, что это произвол. Кокардас поклялся головой Господней, что настоящее искусство никто не уважает. Лагардер продолжил свой рассказ:
– В конце концов, я подчиняюсь приказу двора. Я уезжаю. Мир велик, и я поклялся найти место, где заживу хорошо. Но прежде чем пересечь границу, хочу удовлетворить одну прихоть… точнее, две: дуэль и галантное приключение. Таким образом я собираюсь попрощаться с прекрасной страной Францией!
Все с любопытством придвинулись ближе.
– Расскажите нам об этом, господин шевалье, – попросил Кокардас.
– А ответьте мне, храбрецы, – пропуская его вопрос, спросил Лагардер, – не слыхали ли вы, случайно, о секретном ударе господина де Невера?
– Черт побери! – воскликнули все сидящие за столом.