Паспуаль последовал его примеру.
Оба перевели дух: у них немного отлегло от сердца.
Мастера фехтования и их новые союзники разделились на три группы. Первая обошла ров, чтобы напасть с запада; вторая осталась на мосту; третья, составленная в основном из бандитов и контрабандистов, ведомых Сальданем, должна была ударить с фронта, спустившись по лестнице. Лагардер и Невер четко видели их вот уже несколько секунд. Они могли бы пересчитать всех, кто шел по лестнице.
– Внимание! – сказал Лагардер. – Спина к спине, опираемся на стенку. Ребенку бояться нечего: его защищает опора моста. Будьте осторожны, господин герцог! Предупреждаю: они способны научить вас вашему же удару, если вы случайно забыли его. Это я, – с досадой добавил он, – совершил эту глупость! Будьте осторожны. Что же до меня, моя шкура слишком жесткая для шпаг этих мерзавцев.
Если бы не принятые ими меры предосторожности, первый натиск разбойников был бы страшным.
Они напали сразу со всех сторон, с воплями:
– На Невера! На Невера!
Среди этих голосов особенно выделялись голоса двух друзей – гасконца и нормандца, испытывавших определенное утешение, оттого что обращаются не к своему бывшему ученику.
Нападавшие понятия не имели о воздвигнутых на их пути баррикадах. Эти укрепления, которые могли показаться читателю жалкими и несерьезными, выполнили свою роль как нельзя лучше. Все эти люди в тяжелых одеждах и с длинными шпагами спотыкались о балки, путались в охапках сена. Лишь немногие добрались до двоих наших героев, а те встретили их достойно.
Послышался шум схватки; один из нападавших остался лежать на земле. Но отступление их не было легким. Как только основная масса наемников начала откатываться назад, Невер и его друг в свою очередь перешли в контратаку.
– Я здесь! Я здесь! – закричали они одновременно.
И оба бросились вперед.
Лагардер первым же ударом проткнул насквозь бандита; ударом наотмашь отрубил руку контрабандисту; потом, не в силах остановить свой порыв, наскочив на третьего, попросту ударил его по голове гардой шпаги. Этим третьим был немец Штаупиц, который тяжело рухнул навзничь.
Невер тоже дрался великолепно. Убив одного бандита, он тяжело ранил Матадора и Жоэля. Но когда уже собирался добить последнего, увидел две тени, крадущиеся вдоль стены по направлению к мосту.
– Ко мне, шевалье! – крикнул он, быстро оборачиваясь.
– Я здесь! Я здесь!
Лагардер, не медля, нанес великолепный рубящий удар Пинто, который теперь до конца своих дней будет слушать одним ухом.
– Слава богу! – сказал он, присоединяясь к Неверу, – я почти забыл о нашем маленьком ангелочке, о моей крошке!
Две тени скрылись. Во рву установилась полная тишина. Схватка заняла четверть часа.
– Восстанавливайте дыхание поскорее, господин герцог, – обратился Лагардер к Неверу. – Эти мерзавцы не дадут нам долго отдыхать. Вы не ранены?
– Царапина.
– Где?
– На лбу.
Лагардер стиснул кулаки и замолчал. Это были последствия его урока фехтования.
Прошло минуты две-три, потом началась новая атака. Эта была лучше подготовлена и согласована.
Нападавшие шли двумя линиями, убирая со своего пути препятствия.
– Настал час драться в полную силу! – вполголоса заметил Лагардер. – Заботьтесь только о себе, господин герцог. Я буду прикрывать ребенка.
Молчаливое черное кольцо врагов вокруг них сжималось.
Блеснули десять шпаг.
– Я здесь! – крикнул Лагардер и бросился вперед.
Матадор закричал и повалился на тела двоих убитых бандитов. Наемники отступили, но лишь на пару шагов. Те, что шли во второй линии, по-прежнему вопили:
– На Невера! На Невера!
И Невер, увлекшись этой игрой, отвечал:
– Я здесь, приятели! Вот вам новости от меня. И еще! И еще!
И каждый раз клинок шпаги окрашивался алой кровью.
Да, эти двое были отличными бойцами!
– Твой черед, сеньор Сальдань! – воскликнул Лагардер. – Этому удару я учил тебя в Сегорбе! Теперь ты, Фаэнца! Да подходите же; чтобы добраться до вас, нужны алебарды!
И он колол! И рубил! Вся первая линия нападавших была выбита.
За ставнями низкого окна кто-то прятался.
Это была не Аврора де Келюс, а двое мужчин, которые прислушивались к происходящему, чувствуя, как в жилах у них стынет кровь, а лоб покрывается ледяным потом.
Это были де Пейроль и его господин – принц де Гонзаг.
– Мерзавцы! – сказал принц. – Здесь недостаточно десятерых на одного! Неужели мне придется вступить в игру самому?
– Это опасно, монсеньор!..
– Опасно оставлять его в живых! – возразил принц.
А снаружи доносилось:
– Я здесь! Я здесь!
И действительно, кольцо разжималось; негодяи отступали, и оставалось совсем немного времени от отведенного Лагардером получаса. Помощь была близка.