Папочка…
Мой отец мертв. Я жила все время в обмане. Мы с Ланой жили в обмане. Я не могла найти себе места. Ходила по всей комнате, стараясь остановить поток слез, но не получилось. Подойдя к столу, увидела многочисленные портреты одного и того же мужчины. Я уже на протяжении двух месяцев рисовала только его. Как будто он был хранителем моих снов. Моего спокойствия.
Сколько я себя помню — всегда была непоседой. Очень активной. Но чем взрослее я становилась, тем меньше старалась контактировать с людьми, тратя время на искусство. Сев около холста, я взяла палитру и вновь начала рисовать его. На этот раз с другим выражением лица. Но сколько бы не старалась — на всех рисунках он получался грустным, с опустошенными глазами.
Дана соберись!
Я всегда могла передать и радость, и грусть человека. Рисовать разные эмоции. Но с этим человеком как будто не получалось. Стараясь себя завлечь рисованием, я даже не услышала, как Марко зашел в мою комнату.
— Даниэла, мы должны поговорить, ты же знаешь наше правило… — он не успел договорить, как я его перебила.
— Все обсуждать и ничего не скрывать? По-моему, Марко, — я выделила его имя, и он вмиг изменил я в лице. Он всегда был для меня папой, но не сейчас. Его глаза стали такими, как у человека, которого я рисую. — Вы с мамой уже давно разрушили это правило! Как вы могли такое скрыть?! Уму не постижимо! Такое скрыть от детей, — эмоции взяли надо мной верх, и я уже не контролировала, что говорю.
Он смотрел на меня, не отрывая взгляда. В его глазах читалось беспокойстве и раскаяние, а потом он изранился.
Он смотрел на мои рисунки.
— Дана… — его голос охрип. — откуда?..
— Что откуда? По-моему, я всегда рисовала хорошо.
— Откуда ты нашла фотографии Поло?
Я перевела взгляд обратно на холст, а потом снова на Марко, чувствуя, как слезы, крупицами бегут по моей щеке. Я рисовала его, даже не зная, кто это. Для меня он был тем, кого видела в своих снах. Мы были копией друг друга, только разного пола. А сейчас я узнала. Узнала всю правду и все поняла.
Я рисовала своего отца.
Глава 1
Даниэла Бианчи
Два года спустя
Все два года я готовилась к поступлению в Ланкастерский университет. Изучала всю информацию об этом университете. Изучала программу обучения. Находила известных личностей, которые закончили художественное отделение. За все два года я улучшила свою успеваемость в школе, с каждым днем улучшала свои навыки в рисовании, чтобы потом отправить свои работы приемной комиссии.
Я хотела, чтобы меня приняли туда. Мне хотелось уехать из дома еще с того самого дня. Изначально рассматривала университеты в Италии, в других городах, но захотелось перемен, поэтому я и выбрала Великобританию. Ланкастер. Может там будет спокойно. Сейчас, несмотря на то что я дома, после того как нам все рассказали — не чувствую себя здесь спокойно.
Меньше проводила времени дома. С некоторыми профессорами в школе я смогла договориться, чтобы они помогли подтянуть знания по их предметам. Конечно же, пришлось заплатить, но это было не проблемой. Марко давал деньги несмотря на то, что ему было обидно, что до сих пор я не называю его папой. Но может он был готов к такому исходу? Не просто так они долго нам не рассказывали правду. Возможно, они все морально готовились к нашей реакции.
В отличие от меня, Лана спокойно восприняла всю правду. Через какое-то время мы с ней встретились и поговорили на эту тему.
— То есть ты так спокойно к этому относишься? — спросила я сестру.
— Да, а как надо? — усмехнулась Лана.
— Мне не нравится, что они долгое время скрывали от нас все. К чему это было, да и, если я правильно понимаю, то моя мама вообще с двумя братьями одновременно спала. Это же ненормально! — возмутилась я.
— Но это ее жизнь. Твой папа…
— Какой именно? — перебила ее и посмеялась.
— Оба получается, — смеясь сказала она.
— Нет, у меня теперь только один папа. Наш общий папа, — пожала я плечами.
— Но ведь дядя Марко тоже твой папа. Он растил тебя с твоего рождения. А что сделал Поло? Ничего. Мама сказала, что он вообще был против моего рождения, когда они только узнали. Так что, как мне к нему относиться — не знаю.
— Но ведь он твой отец, — нахмурилась я.
— И что? Быть ему благодарной за то, что когда-то потрахался с моей мамочкой, а потом говорил про аборт? Несмотря на то, что он мой биологический папа, я не считаю его таковым. У меня есть папа. Он любит меня, я люблю его.