Я это просто так не оставлю. Она который раз говорит чушь в мой адрес. Со мной так еще никто и никогда не разговаривал. Пусть знает свое место.
— Останетесь после занятий, я дам вам исправительные работы. И не вздумайте сбежать!
Судя по ее выражению лица, у нее были планы после окончания занятий. Потерпит. Ничего страшного не случиться, если ее планы сдвинуться на некоторые время. Пойдет поможет миссис Грин убрать мольберты, краски. Уверен, ей нужна помощница. За полчаса в кабинете вице-канцлера она мне уже надоела. Строила глазки, садилась так, чтобы я увидел ее грудь, стройные ноги, которые было видно из-под короткой юбки. И это преподаватель серьезного учебного заведения.
Хотя уже сомневаюсь, что здесь серьезное учебное заведение. Первокурсницы так и раздевают преподавателей взглядами. Сами же преподаватели опаздывают. Часть женского коллектива — молодые специалисты — одеваются, как шлюхи какие-то. Какой пример они показывают студентам? Не удивлюсь, если тут спокойно еще относятся к тому, что преподаватели спят со студентами.
— Дорогие студенты, сегодняшнее и последующие шесть занятий мы посвятим «Истории и теории культуры», — я поднял стопку учебников и начал всем раздавать. Еще одна вещь.
Визуализация.
Я бы мог включить на проекторе нужные картинки или статьи, но лучше, когда ты все видишь своими глазами и можешь изучить каждую детальку.
— Серьезно? Опять история? — казалось, что этот голос будет меня преследовать. Это был голос, наглой, дерзкой девчонки.
— Что-то не так, мисс Бианчи? Думаю, вы должно быть не знали, что все искусство, которое мы — деятели искусства — создаем благодаря истории.
— Да что вы? Буду знать, мистер Эриксон, — она выделяла каждое слово и испепеляла меня взглядом. Казалось, что в аудитории мы одни. Клянусь богом, если бы мы были одни в аудитории, я бы нагнул ее над своим столом и вытрахал из нее все дерьмо. Не смотря на все табу, боже! Она сведет меня с ума.
Кто же ты такая, наглая хамка?
Глава 11
Теодор Кеннет Эриксон
Кто же ты такая, наглая хамка?
Меня крайне интересовал этот вопрос, хотелось узнать о ней побольше. Сумасшедшая итальянка, которая выводит меня из себя, просто сидя в аудитории. Я не помнил уже, когда был таким злым. Всю пару, после моего замечания и наказания, она сидела молча и делала вид, что обижена.
Будто меня будут волновать ее чувства.
Я закатил глаза, и тяжело выдохнул. Сейчас она вела себя, как маленький капризный ребенок. Это возмутительно! Обязательно поговорю с ее родителями, насчет ее ужасного и дерзкого характера. Возможно, девятнадцатилетний Тео оценил бы ее, а может и трахнул где-то в укромных уголках огромного университета. Но сейчас, кроме желания убить ее, ничего не нет. Сейчас она что-то бесстыдно искала в телефоне, не слушая меня.
Эта девчонка сведет меня с ума...
— Мисс Бианчи, вы отказываетесь от места в университете? — она подпрыгнула от неожиданности.
— С чего вы взяли, Теодор, — она язвительно мне улыбнулась.
— Да что вы себе позволяете?! Вы вообще в курсе, где вы находитесь? — судя по ошарашенным лицам, я перегнул палку. — Так, после уроков останетесь, а мы продолжаем лекцию. Чтобы больше никто, слышите? Никто не смел брать телефон на лекциях! Это вам не место для отдыха. Это архитектура, я попросил и буду просить ответственности! — я не слышал самого себя. Вот настолько я был зол. Хотелось уже отказаться от должности и уехать в Лондон. Но, подсознание останавливало.
После пары, как мы и договорились, мисс Бианчи осталась сидеть на своем месте, в ожидании своего наказания. Выпроводив последних студентов, я захлопнул дверь и подойдя к рабочем столу сел на край. Мы сидели, и вновь молчали. Только изредка она отводила взгляд, будто ей интересно находится в обществе белой стены, нежели в моей.
— Итак, — я встал и подошел к окну стоя спиной к ней. — мисс Бианчи, вы вели себя неподобающе, и за это я придумал вам наказание, — я взглянул на нее.
Ноль эмоций.
Она сидела и рисовала в блокноте. Будто меня здесь нет.
— Я придумал вам наказание в виде помощницы Миссис Грин. Думаю, ей будет приятно, если ей кто-то будет помогать.
— И что будет входить в мои обязанности? — она посмотрела на меня. Сейчас ее глаза не отдавали озорным отблеском. Только грусть. Сколько бы она не пыталась скрыться за маской злобной суки. На этот раз, у нее не получилось.
Ее огорчило наказание?
— Вы будете помогать Натали с мольбертами, красками. Так как одна она не справляется.
— Откуда вы знаете, что она не сплавляется, Теодор?