Мы еще долго тогда разговаривали на эту тему, после чего поругались. У каждой был свой взгляд на эту ситуацию. Если Лану все устраивало, то меня нет, и мне было обидно за все.
Я хотела знать, почему мой папа умер еще до моего рождения.
Хоть нам и сказали, что была автокатастрофа, но почему-то сейчас мне кажется, что это было что-то большее. Это я и хотела узнать. Узнав дату смерти и посмотрев в интернете информацию про автокатастрофы в этот день — ничего не нашла. Они что-то скрывают, определенно.
Может, когда я окажусь вдали от них, то они расскажут всю правду?
Сегодня утром я получила письмо на электронную почту от университета. Было страшно открывать. Вдруг я не поступила. Вдруг они не приняли письмо, которое я написала от имени Марко, что он будет оплачивать мое обучение. Мама говорила, что они заплатят любую сумму за наше обучение, но я не говорила им, что собралась поступать совсем в другую страну. Скажу, когда уже поеду в аэропорт, если меня приняли.
Шикарный план.
Не знаю какая будет их реакция, но не важно. Мне же будет хорошо. Только, если я все же уеду, то буду скучать по братьям и сестрам. Там не будет вечного шума из соседних комнат. Не будет семейных посиделок по четвергам. Не будет пошлых шуточек от Доменико. Не будет интересных фактов о моде от Виолетты и Николетты, они знали о моде больше, чем я, что становилось неловко. Не будет игры на гитаре Этана. Он был таким милым и смешным. Все пытался научиться играть на гитаре. Братик играл идеально, но вечно его что-то не устраивало, и даже через стену между комнатами я слышала его недовольное рычание, когда он, по всей видимости, допускал ошибки, хоть их и не было слышно. И так было каждый день. Сейчас ему было почти двенадцать. Если в семь лет, когда он попросился в музыкальную школу, то ему было без разницы на ошибки, ведь он только начинал. Но в десять он стал не так спокойно относиться к ним. Доходило до истерики. И, наверное, другой мальчишка за все это время уже бы бросил гитару сто раз, но он не такой. Сказал, что как только в идеале освоит акустическую гитару — накопит на электрогитару. Родители уже предлагали купить ему ее, но он отказался. Упертый засранец.
Хочет все сам.
Глубоко вдохнув и выдохнув с закрытыми глазами, я открыла глаза и тут же открыла письмо от университета, и начала читать. С каждым словом на моем лице появлялась радостная улыбка. Случилось то, чего я ждала.
Теперь я студентка Ланкастерского университета в городе Ланкастер Великобритании.
Я постаралась не завизжать во весь голос, и быстро помчалась в комнату Доменико.
— До-о-о-ом!
Сонный брат вылез из-под одеяла и посмотрел на часы.
— Ты не могла попозже зайти? У меня еще было пять минут до будильника, — бурчал он, забираясь обратно под одеяло.
— Я поступила!
Он был единственным, помимо Ланы, кто знал, что я подала документы в Ланкастер. На мою радость, он только достал руку из-под одеяла, и поднял большой палец вверх. Я усмехнулась и закатила глаза. Типичный Доменико.
— Мог бы и порадоваться! — подошла я к нему и стянула одеяло.
— Эй! Я же обрадовался! Показал палец, ты не видела?
— Меня это не устроило. Это не было похоже на радость, — сложила я руки на груди.
— Может, потому что я спал, и ты меня разбудила своим ором?
— Нет, точно нет, — улыбалась я
Он пододвинулся и пригласил лечь рядом. Дом был всегда таким добрым, даже если чем-то и недоволен. Как сейчас. Хоть я его и разбудила, но он все равно рад за меня и обнимает. Мама говорила, что он пошел в папу, то есть в Марко. Такой же добрый. Только сомневаюсь, что он был таким же жутким ловеласом, как Доменико сейчас. Вряд ли мама вышла бы замуж за такого мужчину и родила пятерых детей.
— Ты сказала родителям? — поинтересовался он.
— Нет, не хочу.
— И когда ты собираешься им рассказать?
— Когда поеду в аэропорт, — усмехнулась я. — Неплохо ведь?
Дом тяжело вздохнул. Ему не нравилось, что я скрываю все от родителей. Но понимает, что я так делаю из-за того, что они скрыли от нас все, что я на них обижена. Поэтому не старается мне вставить мозги на место.
— Надеюсь, ты там в своем… — он нахмурился, вспоминая город.
— Ланкастер, — посмеялась я.
— Да, в Ланкастере, вот там ты найдешь того, кто вставит тебе мозги на место, — легонько ткнул он пальцем в мой лоб.