На первом практическом занятии профессор дал задание начертить свою комнату. Мы могли сами выбрать: свою комнату или общежития. Я выбрала первый вариант. Скучаю по своей уютной комнате.
Когда пара подошла к концу, я направилась к мистеру Эриксону показать свою работу. Надеюсь, он ее хорошо оценит. Тут все идеально. Я даже сделала больше, и отдельно начертила ванную комнату, так как у меня оставалось еще много времени.
— У вас ванная находится в комнате? — спросил он, взглянув на мой чертеж.
— Нет, но…
— Никаких «но», я дал конкретное задание, в котором не надо было добавлять что-то от себя, — сказал он, бросив на меня взгляд.
У него красивые глаза.
В моей памяти начало сплывать, что, когда у меня закружилась голова, он поймал меня, и мы смотрели друг на друга. Но в тот момент я не всматривалась в них. Сейчас все иначе. Такие карие. Цвета виски, в которых можно утонуть. Хотелось подойти ближе к нему и смотреть в его глаза вечно.
— На первый раз поставлю, так и быть, вам балл «отлично». Но это первый и последний раз. В следующий раз не надо делать то, что я не говорил. Вам ясно? — я кивнула, почувствовав себя виноватой.
Даниэла, ты ли это?
— Так, — он посмотрел в свой ежедневник. — подходите ко мне в эту аудиторию в семь вечера. Нужно начать думать над всем планом работы вашей практической деятельности.
— Могу идти? — он кивнул.
Я схватила свой чертеж и быстрее вышла из аудитории. Что произошло, что на его осуждение насчет моего чертежа я не смогла ему ответить? Господи… Хорошо, что сегодня не надо было идти к миссис Грин.
Придя в свою комнату общежития, увидела, что Камила собирала сумку. Странно, она не говорила, что куда-то собирается.
— Ты куда-то уезжаешь?
— Да! Завтра отменили пары, поэтому на выходные я еду домой к родителям в Олдклифф, — радостно сказала Камила. — Ой! Я опаздываю на автобус! Увидимся после выходных!
И девушка скрылась за дверями. Вроде должно быть грустно, но нет. Я наконец-то побуду одна. Иногда утомляет ее жизнерадостность, что хочется отдохнуть. В некоторых моментах хочется, чтобы она была той Камилой из Флоренции, которая не так часто улыбалась, а чаще ходила под маской серьезной леди, и только наедине со мной она была радостной.
Сегодняшний учебный день меня утомил, хотелось просто посмотреть фильм. Включив ноутбук, нашла подходящий фильм, во время просмотра которого я уснула. Неудивительно. Фильм оказался очень нудным, хотя по отзывам такого не скажешь.
Посмотрев на время, я спокойно встала, оделась и пошла в аудиторию. Наверное, Эриксон будет в гневе, что я опаздываю. Времени было пол восьмого. Но меня это не волновало. Подождет. Это его работа.
— Вы опоздали, мисс Бианчи, — строго сказал он, когда я вошла в аудиторию.
— Для вас я только синьорина. Простите, но мне трудно свыкнуться с тем, что все обращаются ко мне на «мисс», а я люблю свою страну и не хочу забывать, что я все-таки синьорина, — безразлично сказала я.
— Не язвите мне, синьорина Бианчи, — выделил последние слова он. — Помимо вас, у меня есть еще другие дела. Будьте добры, не опаздывать в следующий раз.
— Хорошо, буду опаздывать, — посмеялась я.
— Может вы перестанете не только язвить, но и смеяться? — с недовольством посмотрел Эриксон на меня.
— Мне теперь запрещается что-либо делать? У меня есть право слова, право любого действия, поэтому я буду делать то, что захо…
Я не успела договорить, как он резко подошел и завладел моими губами. Этот поцелуй был требовательным. Не сразу поняв, что происходит, я ответила ему. Его язык прошел по моим губам, углубляя поцелуй. Я обняла руками его за шею, когда он приподнял меня и посадил на свой стол.
Его руки блуждали по моему телу. Эриксон сжал мои ягодицы, отчего я простонала и пододвинулась ближе к нему.
Этот поцелуй был жарким, требовательным. Казалось, будто мы оба нуждались в нем. Он все также блуждал руками по моему телу, я сжимала своими пальцами его волосы, оттягивая их время от времени, отчего мистер издавал рык. Я чувствовала своей промежностью, как с каждым движением его член твердеет. Его сейчас сдерживали только брюки.
Когда мои руки начали спускаться ниже, он остановил поцелуй. Мы смотрели в глаза друг другу, восстанавливая дыхание. Его глаза бегали по моему лицу. Глаза, губы.
Он был таким растерянным.
Дыхание все еще было прерывистым, зрачки расширены от возбуждения. Мои, наверное, такие же. Казалось, мы оба хотели продолжения, но нет.